– Я люблю вас, как своих дочерей; подумайте, чем это может кончиться! – увещевала княгиня.
– Мне с Дантесом весело. Он мне просто нравится. Будет то же, что было два года сряду, – беззаботно смеялась в ответ Наталья Николаевна.
К тому же в Дантеса была влюблена старшая сестра Екатерина Николаевна, которая нарочно устраивала свидания Натальи Николаевны с красавцем-кавалергардом, чтобы только повидать предмет своей тайной страсти.
Роль старого Геккерна неясна. По одним сведениям он сам ревновал и был настроен против увлечения его приемного сына Наталией Николаевной. Другие же свидетельствуют, что старик Геккерн всячески заманивал Наталью Николаевну на скользкий путь, нашептывая ей о безумной любви сына, способного, в порыве отчаяния, наложить на себя руки. А как-то на балу в Дворянском Собрании, полагая, что почва уже достаточно подготовлена, он настойчиво принялся излагать ей целый план бегства за границу, обдуманный до мельчайших подробностей, под его дипломатической эгидой.
Идалия Григорьевна Полетика – так звали молодую женщину, сыгравшую довольно гнусную роль в разгоравшемся скандале. Она приходилась Наталии Николаевне троюродной сестрой и была частой гостьей в доме Пушкиных. Первоначально ее отношения с поэтом были вполне дружескими, но затем Пушкин и Идалия стали врагами. Причины их вражды неизвестны никому: Идалия даже после смерти поэта категорически отказывалась говорить о нем. Есть легенда, что когда в Одессе был открыт памятник поэту, она специально приехала в этот город, чтобы плюнуть на его пьедестал.
Дантеса же, напротив, Идалия очень любила.
Именно Идалия Полетика, которую в свете прозвали «мадам Интрига», организовала свидание Наталии Николаевны с Дантесом, вызвавшее гнев Пушкина и ставшее поворотным моментом во всей истории. Одни исследователи говорят, что это было в начале ноября 1836 года, другие относят это событие к январю 1837-го.
Идалия Григорьевна пригласила кузину к себе, но сама уехала. Приехав в дом Полетики, Наталья Николаевна обнаружила там Дантеса. Когда они остались наедине, молодой человек принялся признаваться ей в любви. Он вынул пистолет и грозил застрелиться, если она не отдаст ему себя. Свидание длилось только несколько минут, ибо, отказав немедленно, Наталья Николаевна тотчас же уехала.
Выбравшись из западни, она отправилась первым делом за поддержкой и советом к Вяземским, а только затем домой. Вяземские посоветовали Наталье Николаевне не рассказывать Пушкину о подстроенном свидании, так как он и без того пребывал в крайне угнетенном состоянии духа и ревновал ее. Но кто-то анонимным письмом оповестил поэта о произошедшем, и объяснение все же произошло. Пушкин был вне себя от ярости.
Есть и другая версия! В числе поклонников прекрасной Натали был и сам государь-император Николай Первый Павлович, известный своим женолюбием. Он совсем еще молодым человеком женился на Александре Федоровне по любви и сохранил чувство к супруге на долгие годы. Но после седьмых по счету родов врачи категорически запретили императрице иметь новых детей. А это фактически означало прекращение ее интимных отношений с мужем. Получив индульгенцию, Николай ощутил себя свободным. Ходили слухи, что он «осчастливил» всех более или менее хорошеньких дам и девиц во дворце. И вот, поговаривали, что теперь настала очередь прекрасной Натали…
Пушкин знал об интересе самодержца к своей красавице-жене. Он замечал, что царь, как офицеришка, ухаживает за его женою: нарочно по утрам по нескольку раз проезжает мимо ее окон, а ввечеру на балах спрашивает, отчего у нее всегда шторы опущены.
«Не кокетничай с царем», – писал он Натали. Весной 1836 года предостерегал: «И про тебя, душа моя, идут кой-какие толки, которые не вполне доходят до меня, потому что мужья всегда последние в городе узнают про жен своих, однако же видно, что ты кого-то довела до такого отчаяния своим кокетством и жестокостью, что он завел себе в утешение гарем из театральных воспитанниц. Нехорошо, мой ангел: скромность есть лучшее украшение вашего пола». [132]
«Великие кавалеры, командоры и рыцари светлейшего Ордена Рогоносцев в полном собрании своем, под председательством великого магистра Ордена, его превосходительства Д. Л. Нарышкина[133], единогласно выбрали Александра Пушкина коадъютором[134] великого магистра Ордена Рогоносцев и историографом ордена.
Непременный секретарь: граф I. Борх»[135].
Этот анонимный диплом был получен Пушкиным 4 ноября 1836 г.
Текст его не был оригинальным: подобные шутовские дипломы были довольно распространены в то время. Это было готовое клише, куда могли быть вставлены любые имена.
Пушкин от полученного патента пришел в ярость, что неудивительно, ведь пасквиль содержал намек не только на отношения Натали с Дантесом, но и на амурные связи царя Николая I: Пушкин выбирался в коадъютеры, то есть в помощники, к Нарышкину, чья супруга Марья Антоновна была в долголетней связи с покойным императором Александром I.
