Не могу не вспомнить, что мой друг, старейший ленинградский книжник-антиквар А. С. Молчанов рассказывал мне, что он был знаком с сыном И. Т. Лисенкова, который уже много позже продавал антикварной фирме Н. В. Соловьева, магазином которой заведовал А. С. Молчанов, остатки склада и архив своего отца. Архив этот Соловьевым был перепродан Петру Картавову, и дальнейшие его следы затерялись.
Сын И.Т.Лисенкова рассказывал моему другу, что у них на складе в Гостином дворе долгое время хранилась заложенная шинель Пушкина. Поэт заложил ее И. Т. Лисенкову незадолго до дуэли с Дантесом, а Опека, учрежденная после смерти Пушкина, выкупить шинель не пожелала. Так она и погибла в подвале Гостиного двора от моли и крыс[754].
Гоголевская шинель Акакия Акакиевича, раз уже упомянутая мною, вновь приходит на ум. Заложенная шинель великого поэта и шинель Акакия Акакиевича по-разному, но обе свидетельствуют отнюдь не о богатстве их обладателей.
Как известно, после смерти Пушкина Опека разослала за подписью В. А. Жуковского циркулярное письмо с целью выяснения долгов поэта.
Один из приказчиков Глазуновых, Лев Жебелев прислал в Опеку объяснение по поводу книги «Повести, изданные А. Пушкиным» 1834 г.:
«В книжную лавку Андрея Глазунова получено было от Александра Сергеевича Пушкина в комиссию для продажи. Повести изд. А. Пушкиным тысячу двести девяносто четыре экземпляра, цена им была назначена продавать за каждый экземпляр по шести руб., а платить ему по продаже по 4 р. 80 к…»[755].
Документ свидетельствует, во-первых, что книга, о которой ведется рассказ, всем тиражом была сдана книжной лавке И. Т. Лисенкова, а во-вторых, что за вычетом обычной книгопродавческой скидки в 20 % Пушкину за нее причиталось 5731 рубльV.
Возникает вопрос, почему Пушкин не обратился с предложением этой книги к главному своему покупателю – Смирдину?
В какой-то мере ответом служит письмо Пушкина к Погодину, написанное еще ранее, 11 июля 1832 г.: «Смирдин опутал сам себя разными обязательствами, накупил романов и тому подобное и ни к каким условиям не приступает»[756].
Кроме того, можно предположить, что Смирдин и не очень стремился приобрести это издание. В нем, помимо «Повестей Белкина», уже имевшихся у него в продаже, были напечатаны в качестве «новостей» только «Две главы из исторического романа» и «Пиковая дама».
Но «Пиковая дама» только что в этом же году была напечатана в журнале Смирдина «Библиотека для чтения», и платить за нее вторично, может быть, Смирдин и не захотел.
Но дело не только в этом. Дело в векселях поэта, выданных им именно И. Т. Лисенкову.
В делах Опеки сохранились сведения, что в первый раз Пушкин выдал Лисенкову вексель на три тысячи рублей, сроком на шесть месяцев, от 12 июля 1833 г.
Ровно через шесть месяцев – 12 января 1834 г. – Пушкин сумел уплатить по этому векселю только одну тысячу рублей, о чем на векселе есть соответствующая надпись. Две тысячи остались за Пушкиным.
26 мая 1834 г. Пушкин посылает в Третье отделение А. Н. Мордвинову такое письмо: «Осмеливаюсь беспокоить Ваше превосходительство покорной просьбой о позволении мне перепечатать в одну книгу сочинения мои в прозе, доныне изданные»[757].
Речь в письме идет о книге «Повести, изданные Пушкиным» 1834 г.
И не знаю, совпадение это или нет, но только в тот же день 26 мая Пушкин подписывает новый вексель Лисенкову на 4 тысячи рублей, сроком на три месяца.
Через три месяца, причем точно в день выхода «Повестей» из типографии, Пушкин гасит старый вексель на две тысячи и делает на новом, четырехтысячном векселе такую надпись: «По сему векселю уплачено две тысячи триста сорок три рубля; за сим остается уплатить тысячу шесть сот пятьдесят семь рублей. Александр Пушкин»[758].
Не трудно догадаться, что и по старому векселю, и по новому Пушкин уплатил Лисенкову тиражом отпечатанной книги «Повести, изданные А. Пушкиным» 1834 г., причем 75 % тиража Лисенков принял как наличные деньги, а 25 % оставил у себя как некое обеспечение в случае, если книга задержится в продаже.
Увы! Книга действительно «задержалась в продаже», причем настолько, что ее решили сделать в конце 1836 г. второй частью нового издания «Романы и повести» 1837 г. Из-за смерти автора затея эта не осуществилась, и Опека предпочла сжечь и отпечатанную первую часть («Капитанская дочка») и часть вторую, которую составляли «Повести, изданные Пушкиным» 1834 г.
Между прочим, о векселе в 5000 руб., о котором говорит в своих воспоминаниях И. Т. Лисенков, в делах Опеки сведений не имеется и, по всей вероятности, такого векселя и не было. Автор воспоминаний просто спутал по старости события и цифры. Известный нам вексель с остатком долга Пушкина в 1657 руб. Лисенков продал некоему И. И. Татаринову, который и получил эти деньги с Опеки.
Книга «Повести, изданные Пушкиным» 1834 г. «просочилась» в продажу до своего уничтожения в количестве не более полутора-двух сотен экземпляров и, естественно, стала одной из редчайших прижизненных книг Пушкина.
