Вот тебе короткий расчет от нашего предполагаемого раздела: 80 душ и 700 десятин земли в Псковской губернии стоят (полагая 500 р. за душу вместо обыкновенной цены – 400 р.XL) 40 000 р.
Из оных выключается: 7-я часть на отца. . . 5714
„„да 14-я „„сестру. . . 2857
–
Итого. 8571
Отец наш отказался от своей части и предоставил ее сестре. На нашу часть остается разделить поровну 31 429 р.
На твою часть придется 15 715 р.
Мнение мое: эти 15000 рассрочить тебе на 3 года, ибо, вероятно, тебе деньги нужны, и ты на получение доходов с половины Михайловского согласиться не можешь. О положенном тебе отцом буду с ним говорить, хоть это, вероятно, ни к чему не поведет. Отдавая ему имение, я было выговорил для тебя независимые доходы с половины Кистенева. Но, видно, отец переменил свои мысли. Я же ни за что не хочу более вмешиваться в управление или разорение имения отцовского?
Лев Сергеевич быстро отозвался на это письмо. Этот, по словам Нащокина, «беспечный и сладко-жирно-естволюбитель лорд» остался верен себе. Он ответил брату легкомысленнейшим письмом (не издано):
1. Пушкин и его современники. Вып. XVII–XVIII. С. 182.
2. Переписка, III. № 1 028. С. 330–331 (XVI, 123–124).
Вот тебе и доверенность[950]. Закладывается или продается Михайловское– не знаю, да и дела мне до этого нет; были бы деньги, а ты мне их обещаешь. Чего же лучше?
Ты советуешь мне купить векселя тифлисские; во-первых, у меня, слава богу, их нет, а во-вторых, хотя бы и были, то не было бы возможности купить их, потому что rien n’est rien que rien ne vient rienXLI.
Что касается до моих здешних долгов, то они простираются до 2000. За квартиру и стол главное; ведь я живу по милости отца в долгу, так тут расчеты плохи. Кланяйся Наталии Николаевне и всему твоему племени.
Впоследствии после смерти Пушкина Павлищев докладывал в Опеку: «По кончине Надежды Осиповны Александр Сергеевич хотел купить Михайловское за 40 тысяч рублей, побывав сначала в деревне, и дело было бы кончено, если б у Александра Сергеевича случились на то время деньги. Между тем надо было ехать в Варшаву, а денег ни гроша. (Ну, конечно, Александр Сергеевич должен был выпроваживать чету Павлищевых на свой счет!) Александр Сергеевич дает нам тысячу рублей и говорит: „Ступайте в деревню, там найдете денег, чтобы добраться в Варшаву“. Вместе с тем просит меня заглянуть в хозяйство и пишет управителю слушаться моих приказаний»[952].
