Великий князь киевский, князь смоленский. Сын Мстислава Великого. Родной брат святого князя Всеволода Мстиславича. Один из выдающихся государственных и церковных деятелей Древней Руси.
При нем начался расцвет и возвышение Смоленского княжества, строительство в нем новых городов, храмов и монастырей. «Строителем Церкви» именовали святого князя.
Ростислав Мстиславич стал и родоначальником династии смоленских князей.
В 1150–1160-х годах князь Ростислав вынужден был вступить в борьбу за Киев, разгоревшуюся между князьями Ольговичами и Мономашичами. Трижды занимал он великий киевский стол: в 1154-м, в 1159–1160 и в 1161–1167 годах.
Летописцы упоминали о государственной мудрости Ростислава, его справедливости. Сам же князь не раз изъявлял желание постричься в монахи святой обители.
Но его мечтам не суждено было сбыться: возвращаясь из новгородского похода, Ростислав занемог и умер по пути в Киев. Согласно завещанию, был погребен в киевском Феодоровском монастыре.
Михаил Черниговский, сын Всеволода Святославича Чермного, княжил в Переяславле-южном с 1206 года.
Князем черниговским Михаил стал в 1223 году после гибели в битве на Калке его дяди Мстислава Черниговского. Недолго княжил он в Новгороде и вскоре возвратился в свою вотчину.
В 1235 году князь Михаил был провозглашен великим киевским князем. Когда же стотысячное ордынское войско подступило к киевским стенам, Михаил вынужден был бежать в Венгрию. Он пытался убедить венгерских, польских, немецких правителей объединить свои усилия для борьбы с Ордой. Но его надежды не сбылись, и Михаил вернулся в разоренный Киев. Позже, в 1245 году, он стал княжить в городе Чернигове.
Ордынские ханы, решив расправиться с непокорным князем, вызвали его в Волжскую Орду. Благоверный князь отказался поклониться огню и языческим кумирам, как того требовали от него. Вместе со своим верным боярином Феодором предан был мученической смерти. Сам Батый удивлялся твердости князя и называл его великим мужем.
Мощи русского мученика, погибшего в Орде, были погребены в Чернигове, а позже перевезены в Москву, в кремлевский Архангельский собор.
Старший внук Всеволода III Большое Гнездо. Родился в Ростове, где в то время княжил его отец, князь Константин Всеволодович, прозванный за свою ученость Мудрым.
Десяти лет от роду (его отец умер в 1219-м) получил в удел Ростов. Наставником юного князя стал его родной дядя Юрий II Всеволодович, после смерти Константина занявший великокняжеский престол.
В жестокой схватке сошлись русские дружины с Батыевой ратью 4 марта 1238 года на реке Сити. В том страшном бою князь Юрий пал под ударами татарских мечей, а израненный Василько оказался в плену.
Молодой князь не внял льстивым татарским посулам — перейти к ним на службу, не изменил вере и отечеству, за что и принял мученическую смерть: князя убили, а тело его бросили в лесу.
Вдова погибшего князя, Мария, дочь Михаила Черниговского, отыскала в лесу тело мужа и погребла его в ростовской церкви.
Летописи сохранили прекрасный облик молодого князя: был Василько «лицом красив, очами светел и грозен, храбр безмерно на охоте, сердцем отходчив, к боярам ласков».
Князь Петр наследовал муромский стол от своего отца — князя Юрия Владимировича в 1203 году.
Старинное сказание повествует о том, как заболевшему проказой князю Петру дано было видение: от страшного недуга излечит его простая дева, дочь лесничего. Что и сбылось: благочестивая Феврония «в глуши лесной, средь муромских пустыней» исцелила князя и стала затем его женой. Но высокомерные муромские бояре воспротивились женитьбе князя на простолюдинке и потребовали, чтобы князь отказался от нее. Петр боярскую волю не исполнил, и тогда супругов изгнали из города. На лодке отплыли они по Оке из Мурома. Но вскоре Муром постигли неисчислимые напасти, и народ слезно просил князя и его жену вернуться.
Святые супруги прославились своим милосердием, их княжение было особо благодетельным для Мурома. По взаимному согласию они приняли монашеский постриг с именами Давид и Евфросиния.
Скончались муромские чудотворцы 25 июня 1228 года — в один день и час, были погребены в одной гробнице в соборе Рождества Богородицы, «в славной, в Муромской земле…».
С жизнью и деяниями этой святой супружеской четы вполне соотносятся и пушкинские строки: «Предания русские ничуть не уступают в фантастической поэзии преданиям ирландским и германским <…> особенно легенды о киевских чудотворцах; прелесть простоты и вымысла!»
