Тайная полиция не упускала из виду поведение и связи графа Александра Завадовского, которого она имеет некоторое основание остерегаться. В политическом отношении пока не замечено ничего, если не считать того, что несколько молодых ротозеев приходят к нему рассуждать и фрондировать, но – без каких-либо последствий. Главное занятие Завадовского в настоящее время – игра. Он нанял сельский домик на Выборгской Стороне. У Пфлуга, где почти каждый вечер собираются следующие господа: …Пушкин, сочинитель, был там несколько раз. Он кажется очень изменившимся и занимается только финансами, стараясь продавать свои литературные произведения на выгодных условиях. Он живет в гостинице Демута, где его обыкновенно посещают: полковник Безобразов, поэт Баратынский, литератор Федоров и игроки Шихмаков и Остолопов. Во время дружеских излияний он совершенно откровенно признается, что он никогда не натворил бы столько безумия и глупостей, если бы не находился под влиянием Александра Раевского, который по всем данным, собранным с разных сторон, должен быть человеком весьма опасным.
М.Я. фон-Фок в донесении гр. А.Х. Бенкендорфу, 13 июля 1827 г. – Б.Л. Модзалевский. Пушкин под тайн. надзором, с. 37 (фр.).
Пушкин любил веселую компанию молодых людей. У него было много приятелей между подростками и юнкерами. Около 1827 года в Петербурге водил он знакомство с гвардейскою молодежью и принимал деятельное участие в кутежах и попойках. Однажды пригласил он несколько человек в тогдашний ресторан Доминика и угощал их на славу. Входит граф Завадовский и, обращаясь к Пушкину, говорит: «Однако, Александр Сергеевич, видно, туго набит у вас бумажник!» – «Да ведь я богаче вас, – отвечает Пушкин, – вам приходится иной раз проживаться и ждать денег из деревень, а у меня доход постоянный с тридцати шести букв русской азбуки».
Кн. А.Ф. Голицын-Прозоровский по записи П.И. Бартенева. – Рус. Арх., 1888, т. III, с. 468.
Пушкина я вовсе не вижу, встречаю его иногда в клубе, он здесь в кругу шумном и веселом молодежи, в котором я не бываю; впрочем, мы сошлись с ним хорошо, не часто видимся, но видимся дружески, без церемоний… С Пушкина списал Кипренский портрет необычайно похожий.
Н.А. Муханов – А.А. Муханову, 15 июля 1827 г., из Петербурга. – Щукинский Сборник, т. X, с. 354.
О. Кипренский жил в доме гр. Шереметевых на Фонтанке до своего последнего отъезда в Италию; предание добавляет, что в этом доме позировал ему для портрета А.С. Пушкин.
B.К. Станюкович. Фонтанный дом Шереметевых. – Путеводитель. Пг., Изд. Брокг. – Ефр. 1923, с. 8.
(Портрет кисти Кипренского.) Положение поэта не довольно хорошо придумано: оборот тела и глаз не свойствен Пушкину; драпировка умышленна; пушкинской простоты не видно; писан со всем достоинством живописи Кипренского.
(Н.В. Кукольник.) – Художественная газета, 1837, № 9–10, с. 160.
Лучший портрет сына моего есть тот, который написан Кипренским и гравирован Уткиным.
C.Л. Пушкин. Замечания на т. наз. биограф. А.С. Пушкина. – Отеч. Зап, 1841, т. XV, особ. прилож., с. 4.
(
A.В. Никитенко. Записки и дневник, т. I, с. 174.
Большую известность получил портрет Кипренского в сделанной с него гравюре Н.И. Уткина (известного профессора-гравера), изданный в 1827–1829 гг. отчасти отдельно, отчасти в приложении к альманаху «Северные цветы» на 1828 г. и др. изд. Уткинская гравюра хотя и сделана по Кипренскому, но с многими отступлениями от оригинала: так, на гравюре не показано рук, есть отличия в изображении костюма (заметен край выреза жилета, иначе представлен левый воротничок манишки), но главным образом отличается изображение лица. Шевелюра и баки выделаны тщательнее, с более натуральной передачей спиральных завитков; лицо представлено более удлиненным и немного более повернутым кпереди; скулы выступают более натурально; в глазах более выразительности, и смотрят они более кверху; нос имеет несколько иную форму, он вообще прямее, но спинка его на конце шире и загнутее, ноздри обозначены резче; выступление челюсти и губ показано явственнее. Отличия эти заслуживают внимания, так как Уткин работал при жизни поэта и видал его лично.
Д.Н. Анучин. Антропол. эскиз, с. 36.
Без сомнения, величайшая услуга, какую бы мог я оказать вам, это держать Пушкина на узде, да не имею к тому способов. Дома он бывает только в девять часов утра, а я в это время иду на службу царскую; в гостях бывает только в клубе, куда входить не имею права, к тому же с ним надо нянчиться, до чего я не охотник и не мастер… Дельвиг имеет влияние на Пушкина.
B.П. Титов – М.П. Погодину, 18 июля 1827 г., из Петербурга. – Н.П. Барсуков, ч. 2, с. 71.
