С самого своего основания Петербург стал центром русского кораблестроения. В 1820-х годах в трех «рабочих экипажах», занятых на казенных верфях, трудилось 2500 человек, набранных из рекрутов. Кроме того, в помощь им Адмиралтейское ведомство ежегодно нанимало множество плотников и других мастеров. Так, в 1830 году в Главном Адмиралтействе трудилось 2210 вольнонаемных рабочих. К 1830-м годам в одном только Главном Адмиралтействе имелось пять доков для постройки судов. С 1801 по 1825 год здесь был построен целый флот — 44 больших корабля самого высокого достоинства. «Здесь вообще все суда строятся из казанского дуба и отличаются чистотою отделки и красотою», — свидетельствует современник.
Спуск корабля на воду был одним из примечательных петербургских событий. Толпы зрителей заполняли набережную и возле Адмиралтейства, и на Васильевском острове.
Вот характерный газетный отчет о спуске линейного корабля 22 сентября 1825 года: «В прошедшую субботу, 19-го числа, спущен здесь на воду построенный в Главном Адмиралтействе мастером 7-го класса Курепановым осьмидесятичетырехпушечный корабль „Гангут“. Он первый построен в России по системе знаменитого английского кораблестроителя Сеппингса. Спуск сего корабля последовал при прекраснейшей погоде, в 1-м часу пополудни, в присутствии г. Начальника Морского Штаба, знатных особ, иностранных министров и при великом стечении любопытных зрителей на обоих берегах Невы».
Любопытные взбирались на крыши, высовывались из окон. Тут же на берегу выстраивались войска. На новом корабле взвивались три флага: государственный, адмиралтейский и императорский штандарт. Капитан порта, командующий церемонией и сопровождающий судно в Кронштадт, отдавал команду в рупор. Громада корабля оседала на «сани», густо смазанные салом, и, извлекая из желобов дымок, двигалась к воде. Оглушительное «ура!», звуки музыки, гром салютующих пушек… И корабль с шумным плеском, среди тысячи брызг сходил в воды Невы. Иногда в церемонии участвовал сам император. В этом случае инженер, руководивший постройкой, получал из рук царя на серебряном подносе по три серебряных рубля за каждую пушку на борту.
Описанную здесь картину поэт наблюдал 10 августа 1833 года при спуске на воду 84-пушечного корабля «Владимир».
Помимо Главного Адмиралтейства корабли строили в Новом Адмиралтействе, в Охтинской слободе, в Главном гребном порту. Все эти казенные верфи пополняли российский флот многопушечными линейными кораблями, фрегатами, малыми судами. Для постройки малых судов в 1828 году заложили еще верфь на Галерном острове.
Кроме казенных верфей имелись и частные. «На Охте находится корабельная верфь для постройки военных судов — сообщает В. Бурьянов. — Тут же верфь для постройки частных судов купца Громова, который занимает нынче одно из первейших мест в Российском торгующем сословии: он человек необычайной деятельности и смышлености. Из бедного крестьянина он достиг до звания именитейшего купца, строит свои корабли и отправляет их за моря, владеет миллионами, и при этом (подивитесь) слеп и не знает грамоте».
В трех верстах за Охтинской слободой расположены были казенные Охтинские пороховые заводы. В 1816 году здесь было устроено военное поселение.
Изуверская идея взвалить на солдата двойной гнет, посадить армию на землю и заставить кормить самое себя, а крестьян обучать солдатскому делу, отрывая от хозяйства, принадлежала Александру I. Исполнителем — жестоким и рьяным — был Аракчеев. О военных поселениях рассказывали чудовищные вещи: там даже будто бы щи в печь бабы ставили по особому сигналу.
Пушкин писал своему приятелю офицеру Мансурову, посланному в командировку в Новгородскую губернию: «Поговори мне о себе — о военных поселеньях. Это все мне нужно — потому, что я люблю тебя — и ненавижу деспотизм».
