Военные поселения являлись крайним проявлением самодержавного деспотизма. Но это было далеко от Петербурга. А тут появилось такое поселение рядом. Рабочих самого опасного — порохового — производства поделили на роты, куда входили хлебопашцы и ремесленники. Хлебопашцам выделили казенные дома и наделы земли, обязали не только изготавливать порох, но и возделывать землю, содержать себя и семью, а также иметь при себе двух постояльцев-ремесленников. Те хоть и получали казенный паек, но приварок им шел от хозяина. В «уважение» к опасной работе с порохом рабочим положена была высокая по тем временам плата — по 10 копеек в день на человека (что, однако, не всегда соблюдалось). Срок службы на пороховых заводах был как и в армии — 25 лет.
С петровских времен на берегу Невы, недалеко от Летнего сада, помещался Литейный двор, занимавший пространство от Литейной до Гагаринской улицы. Здесь отливали пушки.
Позднее в самом начале Литейной улицы построили Старый и Новый Арсеналы.
Старый Арсенал превращен был в музей и склады.
В Новом Арсенале изготовлялось артиллерийское вооружение.
Вдоль фасада длинного двухэтажного здания Нового Арсенала, по обе стороны его главных ворот, на возвышении стояли на лафетах старинные пушки и мортиры. Одна из этих пушек, весящая 454 пуда, была отлита еще при Иване Грозном литейным мастером Андреем Чоховым. В двух этажах располагались мастерские. В круглом зале второго этажа, украшенном военными реликвиями, рядами стояли готовые пушки. «Вот вместилище громов российских! Вот откуда ниспосылаются перуны на поражение врагов России!» — восклицал Бурьянов.
Еще в начале 1810-х годов для производства самых тяжелых работ в Арсенале, как и в Адмиралтействе, установили паровые машины. Но это незначительно облегчило тяжелый труд тысяч мастеровых, занятых изготовлением артиллерийских орудий. Рабочие Арсенала, набранные из рекрутов, жили в казармах, подчинялись военной дисциплине. В 1811 году им стали платить по 5 копеек в день, а некоторым, семейным, снимавшим квартиры в городе, — еще и «квартирные». Служили здесь также 25 лет. Из каждых ста рабочих ежегодно умирало шесть человек.
Казенным предприятием с необычайно тяжелыми условиями труда был и находившийся в Петропавловской крепости Монетный двор. Господа, желая особо наказать своих крепостных, посылали их туда для «исправления». Ф. Н. Глинка в своих показаниях Следственной комиссии по делу декабристов рассказывал об отставном подполковнике Эссипове, который, всячески измываясь над своим крепостным человеком, отдал его на Монетный двор, в крепость: там просидел он два месяца как в аде.
Металлообрабатывающая и машиностроительная отрасли промышленности развивались в Петербурге медленно. С начала века до конца 1830-х годов было открыто всего десять заводов. Крупные металлообрабатывающие заводы принадлежали казне. Исключение составлял лишь большой завод предприимчивого шотландца Чарльза Берда, находившийся на левом берегу Невы, недалеко от взморья. Он был основан еще в 1792 году. Сперва завод выпускал утюги, вьюшки, камины, балконные перила, ступени винтовых лестниц, печи для сахарных заводов, валы для мельниц. Затем его продукция усложнилась. Изготовив паровую машину, которая стала главным двигателем на его заводе, Берд перешел к производству паровых машин. За первую четверть XIX века он выпустил 130 заводских и 11 судовых паровых двигателей. Со временем на заводе занялись и художественным литьем. Так, бронзовые украшения для пьедестала Александровской колонны отливали у Берда. «Северная пчела» хвасталась, что это «заведение, одно из первых», то есть одно из лучших, в Европе, обслуживают «только русские мастеровые».
Петербургский казенный литейный завод находился сперва в Кронштадте. В самом начале века его перевели на взморье, на четвертую версту от Калинкина моста по Петергофской дороге. Место было низкое, и наводнение 1824 года разрушило и новую чугунолитейную мастерскую, и другие заводские здания. При этом погибло более 150 рабочих. После наводнения чугунный завод перевели за Невскую заставу, на Шлиссельбургский тракт, и стали именовать Александровским.
Во второй половине 1830-х годов Шлиссельбургский тракт являл собой средоточие петербургской промышленности. Кроме Александровского чугунолитейного завода здесь находились казенный Александровский механический завод, шелковая фабрика Бинара, Императорские стекольный и фарфоровый заводы, целый городок — Александровская мануфактура. Это было не случайно. Проведенный Обводный канал соединил эту местность с морем, Петербургским портом и Кронштадтом. Стало легче доставлять сырье и топливо. Сюда шел хлопок из-за границы, в частности из Америки, и лен, пенька, железо — из глубины России. К тому же наличие воды благоприятствовало устройству паровых машин.
