Еще с петровских времен торжественно отмечался праздник вскрытия Невы и начала по ней судоходства. В этот день по особому сигналу с Адмиралтейской стороны начальник над Городской верфью пускался на катере с развевающимся флагом к Петропавловской крепости. Его сопровождало множество гребных судов. Достигнув крепости, катер салютовал ей семью выстрелами из маленькой пушки — фальконета. Крепость отвечала тоже пушечными выстрелами. Из крепости на катере выезжал комендант, и вся флотилия направлялась к Зимнему дворцу. Комендант крепости отдавал рапорт царю и подносил ему серебряный кубок с невской водой. Как только комендант вступал во дворец, судоходство на Неве возобновлялось. Пушки стреляли, матросы на судах кричали «ура!», бесчисленное множество лодок, яликов, катеров стремилось от берега к берегу. Тысячи жителей толпились на набережных. Зрелище было впечатляющее.
От полноводной судоходной красавицы реки в немалой степени зависело благосостояние северной столицы. Но от нее же петербуржцам приходилось постоянно ожидать гибельных бедствий.
Великие стихийные бедствия имеют свойства обнажать суть того жизненного порядка, который они собой нарушают. В столкновении с силами природы определеннее обозначаются основные черты быта, социального устройства, культуры народа. Тут можно видеть жестоко правдивый срез исторической эпохи, ее моментальный снимок.
Так было и 7 ноября 1824 года. Этот день как бы вместил в себя всю эпоху с ее явными контрастами и противоречиями, с ее скрытым внутренним драматизмом.
Страшные эпидемии, опустошительные пожары случались во многих городах. Наводнения были бедствием чисто петербургским, местным, особенным. Они находились в непосредственной связи с историей города: Петербург стали строить не там, где удобно было основать город, но там, где
По мере того как город строился, булыжные мостовые его улиц и набережных все выше поднимались над уровнем реки. Наводнения стали не так разрушительны, но отнюдь не прекратились. Сильные наводнения случались в среднем не реже чем раз в десять-пятнадцать лет. Редкая осень обходилась без одного, а то и нескольких малых наводнений. Порою вода резко поднималась среди зимы, в декабре или январе.
Об угрозе наводнения горожан оповещали пушечными выстрелами. Когда в канале Главного Адмиралтейства вода поднималась на 3 фута[8] и 8 с половиной дюймов[9] выше ординара, то в Екатерингофе и Галерном селении река уже выходила из берегов. Тогда из Галерной гавани раздавались три пушечных выстрела; на башне Адмиралтейства днем поднимали красные флаги, а ночью — фонари. Все это делалось по высочайшему повелению «для предупреждения жителей от последствий внезапного возвышения воды». Когда вода поднималась выше 4-х футов, то кроме красных флагов вывешивали четыре белых флага, а ночью выставляли дополнительно четыре красных фонаря. Когда вода достигала 5-футовой отметки, то стреляли каждые полчаса из Главного Адмиралтейства и выставляли те же флаги и фонари. Если уровень воды был на 6 футов выше ординара, то наводнение начиналось и в центре города. Тут уже стреляли каждые четверть часа. Когда вода перехлестывала за 7 футов, то каждые четверть часа пушки Адмиралтейства палили дважды, а пушки Петропавловской крепости им отвечали.
В пушкинское время значительные наводнения случились в Петербурге в сентябре 1802 года (уровень воды более 7 футов), в январе 1822 года (более 8 футов), в декабре 1830 года (более 5 футов).
Вечером 17 августа 1833 года, уезжая из Петербурга в Поволжье и Оренбургский край, Пушкин с Черной речки, где он жил на даче, должен был проехать на Московскую дорогу. Он едва не возвратился из-за поднявшейся воды в Неве. «Приключения мои начались у Троицкого мосту, — сообщал он жене. — Нева так была высока, что мост стоял дыбом; веревка была протянута, и полиция не пускала экипажей. Чуть было не воротился я на Черную речку. Однако переправился через Неву выше, и выехал из Петербурга. Погода была ужасная. Деревья по Царскосельскому проспекту так и валялись, я насчитал их с пятьдесят. В лужицах была буря. Болота волновались белыми волнами».
Точно так же и день накануне великого наводнения 7 ноября 1824 года был ненастным, дождливым, с резким, холодным ветром. Вода в Неве прибывала. В семь часов вечера на Адмиралтейской башне были вывешены сигнальные фонари — предупреждение об опасности. Ночью ветер усилился. «Длинная волна», огромный водяной вал, поднятый циклоном где-то далеко в Балтийском море, приближалась к устью Невы.
О размерах грозившего бедствия никто не догадывался. Праздные петербуржцы с утра отправились на набережную любоваться волнующейся, вспененной, грохочущей рекой.
