– Танки отправятся в бой. Нам обещали машины, которые способны пересечь любую землю. Вот мы на них и поглядим.
Левасс напомнил служебное письмо Суинтона, в котором генштабу сообщалось, что на второй шанс неожиданного появления рассчитывать не стоит.
Танкертон не обратил на него внимания. Значит, они всё решили. Все усилия, которые они с Кэрдью предприняли, чтобы замедлить прогресс, разбились о толстые черепа амбициозных и необыкновенно упрямых генералов. Левасс сожалел о тех, кто погиб в танке в Элведене. Их смерть была случайной – он рассчитывал на временное помешательство, – хоть на протяжении некоторого времени он и думал, что случившееся, возможно, всё равно сыграет им на руку и танковый проект отложат до весны 1917 года. Но нет, Черчилль сумел внедрить в их ряды майора Ватсона. И благодаря доктору и его навязчивому расследованию – а ещё угрызениям совести, которые вынудили Кэрдью наложить на себя руки, – танки всё равно попали во Францию.
Теперь у него осталось двадцать четыре часа на то, чтобы позаботиться о том, что великую машину не растратят по мелочам.
Он докурил «Элегантес», бросил окурок в кучу сгнившего под дождём снаряжения и отправился на поиски мимеографа[140].
К тому моменту, когда они достигли насыпной тропы у Асплинс-Хэд, Холмс заметно сдал. Его дыхание последние полчаса было тяжёлым, и теперь в горле слышался свист. Стремительная, решительная холмсовская походка превратилась в семенящий шаг, и, когда они достигли побережья, он прислонился к одной из низких стен, что огибали неотделанную гавань, где в мирное время причаливали баржи с Темзы, чтобы увезти с острова урожай.
– Холмс, по-моему, нам следует пересмотреть свои планы.
– Дайте мне минутку. Пожалуйста.
Ватсон отошёл, чтобы не мешать ему. Две женщины глядели на море. Убывающая луна демонстрировала чёрную насыпную тропу из битого кирпича и камня, которая вела прочь, на простор из грязи, посеребрённой ручейками того, что в свете зари казалось ртутью. По равнине пробирались фигурки: первые песочники и кулики, пресловутые ранние пташки, вышли на промысел и дрались за завтрак.
– Как он? – спросила миссис Грегсон.
– Боюсь, прилив энергии, который он демонстрировал с моего прибытия, мог опустошить его резервы. Полезный эффект переливания крови иссяк.
– Так мы остаёмся? – спросила мисс Дин с лёгкой тревогой. – На острове?
Ватсон посмотрел на своего друга, а потом – в сторону моря. Насыпная тропа с двойным рядом шестов, между которыми были промежутки футов в шесть, виднелась достаточно чётко. Но в нескольких ярдах от берега, где она уступала место грязи и песку, всё было залито непроницаемым серебристым светом. Было трудно определить, насколько плотным был туман на самом деле, из-за фокусов восходящего солнца. Но ничего хорошего он не обещал.
Холмс подозвал Ватсона:
– Я знаю, о чём вы думаете. И вы, возможно, правы. Я могу и пережить путешествие… – Детектив прервался, чтобы перевести дух: – …Но замедлю вас.
Ватсон указал на странное свечение, зависшее на некотором расстоянии от берега:
– Не уверен, что хоть кто-то из нас осилит этот переход.
– Чушь. Загляните в мой ранец. Моток бечёвки.
Ватсон помог ему снять груз с плеч. Открыл и нашёл внутри моток жёсткой верёвки.
– Привяжите её к увесистому камню. Выберите один на береговой полосе. Когда будете у шеста и не сможете увидеть, в какую сторону идти, оставьте камень и начинайте разматывать бечёвку.
– Как Тезей в лабиринте?
– Именно. – Холмс дышал с присвистом. – Но там нет Минотавров. Только Чёрные Земли. Итак, если вы не сумеете отыскать следующий шест, возвращайтесь к камню по своим следам и пробуйте опять. Шесты отдалены друг от друга самое большее на тридцать ярдов, так что вы довольно быстро узнаете, если собьётесь с пути.
– Холмс, я не могу вас бросить. Должен быть другой путь.
– У вас не так много времени из-за прилива. Вы должны предупредить Черчилля о Левассе.
– Вы важнее, чем всё это. – Но разве это было так? Разве один человек мог оказаться более важным, чем жизни всех молодых танкистов, даже если этим человеком был Шерлок Холмс?
– Друг мой…
– Я вам не друг, Холмс.
Детектив недоверчиво уставился на него:
– Нет?
– Не в этот конкретный момент. Я ваш врач, и мне следовало это понять. Мы отправимся назад и задействуем другие навыки, чтобы добиться желаемых результатов. – Хоть Ватсон не вполне понимал, что это могут быть за навыки, он не хотел рисковать тем, что придётся смотреть, как Холмс испустит дух посреди недружелюбной окраины Северного моря. – И попробуем ещё раз сделать переливание крови, возможно.
Где-то посреди острова на приближающуюся зарю залаяла собака – звук был жалобный, одинокий. За ним последовало встревоженное блеяние овец. Вскоре проснётся весь Фаулнис. Холмс видел озабоченность на лице Ватсона.
– Если вы уйдёте, я могу сбить их со следа. Скажу, что вы украли лодку, направились в Бёрнхэм…
– Нет. Я вас не покину, Холмс, – твёрдо сказал Ватсон. – Если что-то случится…
– Мы можем отправиться вдвоём с миссис Грегсон, – сказала мисс Дин.
