Но что, если это проверка? Что, если его послали военные, чтобы проверить, не болтлива ли она, не представляет ли опасности? Или, быть может, пусть он и сказал, что «в прошлом» работал в «Нью-Йорк геральд», стоит вспомнить о том, что бывших журналистов не бывает? У неё внезапно пересохло в горле. Она ничего не видела. Но кое-что слышала. Кое-что необычайно странное. Голоса, явно бесплотные, плыли над полями. Большей частью это было неразборчивое бормотание, но время от времени слово – или даже отвратительное ругательство самого низменного сорта – звучало сквозь нечёткий гул. Случались и более тревожные события – иногда тех, кто жил неподалёку от запасных железнодорожных путей, вынуждали задёргивать занавески и не выглядывать наружу, а для того, чтобы убедиться в соблюдении приказа, снаружи ставили часовых. Что же от них скрывали?
– Нет, ничего, мистер Росс, – сказала мисс Пиллбоди.
Разговор перешёл к их истокам, и она рассказала о своём брате, Арнольде.
– Что ж, Америке следует вступить в войну, чтобы уменьшить число таких случаев, как тот, что произошел с вашим братом. Мы бы мигом вывели ситуацию из тупика.
– Будем на это надеяться. Ещё чаю?
– Спасибо, но мне пора. Однако, если вы не возражаете, я бы хотел ещё заглянуть. У меня просто есть вопросы о том, как кое-что разыскать. – Он перевёл взгляд на свои брюки, где на одной из штанин виднелось небольшое пятно от чая. – К примеру, прачечную.
– Вот вы где. Простите, что вмешиваюсь. Я услышал голоса и…
Они оба повернулись и увидели офицера в мундире, который тихонько вышел из-за угла коттеджа, держа фуражку под мышкой и пышный букет полевых цветов в правой руке. Понадобилось мгновение, чтобы Нора его узнала.
– Лейтенант… – Имя где-то затерялось. Прошло целых три недели с того дня, как она повстречала молодого солдата. – Бут?
– Да. Джеймс Бут. – На миг он растерялся, потом переложил цветы в левую руку и протянул правую Россу, который встал и принял её, представившись.
– Не хочу вам мешать, – сказал Бут, переводя взгляд с Росса на мисс Пиллбоди, хотя на неё он смотрел чуточку дольше. Нора вспомнила, как он оценивающе рассматривал её в тот раз, в школе. Выходит, ему понравилось увиденное? Потому и цветы?
– Что вы, я как раз собирался уходить, – сказал Росс и подмигнул. – Разве что они для меня?
Он кивком указал на цветы, и англичанин слегка покраснел. Росс улыбнулся.
– Я так и думал. – Он забрал свою шляпу-канотье, надел на голову и коснулся полей. – Хорошего дня. Мисс Пиллбоди. Лейтенант. – Он двинулся прочь, сунув руки в карманы и насвистывая беспечную мелодию.
Когда американец скрылся из вида, Бут вручил цветы.
– Спасибо, – сказала мисс Пиллбоди. – Пусть даже при нашей последней встрече вы угрожали мне расстрелом.
Он провёл пальцем за воротником.
– Да, и мне жаль, что так вышло. Мы должны были попытаться справиться с… э-э… трудной ситуацией. Я принёс цветы в качестве извинения.
– Останетесь на чай?
– Может, стакан воды? Я приехал на велосипеде. Упарился совсем.
– Не сомневаюсь, – сказала она. – Но что же вас сюда привело, лейтенант? Неужели только желание вручить мне цветы?
– Ну нет. Это в каком-то смысле дополнительная миссия, связанная с теми, кто остался на границах, хм, запретной зоны. Меня попросили узнать, хорошо ли с вами обращаются. Вы должны были получить компенсацию за свою работу.
– Пока что ни пенни.
– В самом деле? – Он нахмурился со всей возможной суровостью, чтобы продемонстрировать своё недовольство. – Это недопустимо.
«Весьма недостоверная версия, – подумала она, – но может оказаться правдой». Только из-за того, что двое мужчин заявились в гости в один день, не стоит воспарять в облака.
– Пока что комитет образования платит мне половину жалованья. И я занимаюсь репетиторством с некоторыми детьми из тех, кого не депортировали…
– Переселили.
Она взмахнула рукой, раздражённая его словесными играми.
– Называйте как хотите. В любом случае, их куда-то увезли.
– По очень весомой причине.
– Так вы заявляете. Но это невозможно проверить, верно?
– Нет, пока что невозможно. Однако это дело государственной важности, мисс Пиллбоди, и, кажется, в прошлый раз я об этом сказал. Идёт война. Следует ожидать некоторых неудобств. – Бут снова повёл себя как тот язвительный офицер разведки, которого она обнаружила в своей классной комнате. Он перевёл дух. – И всё же я беспокоюсь из-за вашего жалованья. У нас уже было несколько похожих случаев. Фермерам не выплатили компенсацию и так далее. Я с этим разберусь.
– Спасибо. Я принесу воды.
– Буду весьма благодарен. Ещё кое-что.
– Да?
– Чем занимается ваш американский друг? Росс, верно? Я хочу сказать, он же не сельский житель, так? Одежда неподходящая.
– Он пишет книгу. – Стоит ли упоминать о журналистском прошлом? «Лучше нет», – решила она. – Я за водой.
