– Не стоит извиняться. Случай интересный, но Хичкока трудно как следует оценить по одной встрече, во время которой он не произнёс ни единого слова. Действительно, в его недуге присутствуют элементы того, что мы привыкли называть снарядным шоком, но есть и кое-какие особенности. У меня несколько идей. В доме имеется пианино?
– Пианино? – переспросил Туэйтс, думая, что Ватсон предлагает способ развлечься после ужина. – Вы играете?
– Это не для меня. Согласно досье Хичкока, до войны он так проводил свободное время. Это может ему помочь. Невербальная терапия.
– Есть одно в музыкальной комнате, – сказал Соломон. – Я немного на нём играл. Оно в неплохом состоянии. Нуждается в настройке, возможно.
– А если мы сможем раздобыть затемнённые очки, я хочу выводить его на прогулки. – Так называемые «коричневые» линзы обычно прописывали страдающим от сифилиса, симптомом которого была чувствительность к свету, так что достать их было нетрудно.
– Только в садах, – предложил Бут. – Не в имении как таковом. За этими стенами спокойно не погуляешь. Вас неизбежно будут останавливать в весьма грубой форме. Или чего похуже.
Ватсон кивнул, соглашаясь.
– И ему нужно женское общество.
Соломон рассмеялся:
– Господь всемогущий, пусть становится в очередь.
Левасс коротко ухмыльнулся:
– Полагаю, майор не это имел в виду.
Ватсон благодарно кивнул.
– Снарядный шок – можете заменить этот термин на тот, который предпочитаете употреблять, – часто воспринимается как потеря мужественности. У женщин, в конце концов, случаются депрессия и истерия. Мужчины держатся. А потом ломаются. У меня были успехи, когда в среду обитания пациента попадали женщины. Матери, сёстры, возлюбленные…
– И речи быть не может, – сказал Бут, бросив вопросительный взгляд на Суинтона, который кивнул в знак согласия. – Я не могу это позволить из соображений безопасности.
– Но здесь есть женщины? – спросил Ватсон.
– Экономка, несколько горничных, – сказал Суинтон.
– И медсестра, полагаю.
Суинтон кивнул:
– В самом деле. Вы хорошо информированы, майор. – В его голосе были подозрительные нотки.
– Мне показалось, что в коридоре ощущается запах эфира.
Соломон, по крайней мере, улыбнулся в ответ на неудачную шутку.
– Мне также нужно увидеть место, эмм, преступления как можно скорее.
– Мы не уверены, что произошло преступление, – проговорил Бут. – Наши правила заключаются, что бы там ни обещал Кэрдью, в том, чтобы как можно меньше чужаков видели, чем мы занимаемся.
Ватсон повернулся к Суинтону, рассерженный:
– Тогда я теряю время.
– Это почему же? – спросил Туэйтс.
– Имей я дело с местом убийства…
Доктор намеренно не стал договаривать. Они должны были понять, что он в курсе по поводу семерых мёртвых товарищей Хичкока.
– Речь совершенно не об этом, – в конце концов проговорил Суинтон.
Ватсон неспешно собрался с мыслями:
– Семеро погибли. Один выжил.
– И помешался, – уточнил Туэйтс.
Ватсон позволил себе продемонстрировать отвращение к этому слову:
– Да, если принимать всё за чистую монету.
Они не сразу поняли.
– Вы намекаете, что Хичкок подстроил всю эту катастрофу? И его поведение может быть игрой? – спросил Суинтон. – Вы же сказали, что у него снарядный шок.
– И я в это верю. Но не стал ли шок побочным явлением его затеи? Он был одним из восьмерых человек, которые пребывали в некоей среде. Верно?
– Да, – осторожно сказал Суинтон. – В одном и том же замкнутом пространстве.
– Семеро умерли, один – нет. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, на что это указывает.
«Честное слово, Ватсон, вы же знаете, что я бы не стал так спешить с выводами».
Ватсон спрятал улыбку, заслышав этот знакомый голос в своей голове, пусть на него и нельзя было положиться. Доктор не спешил с выводами, но пытался сбить своих собеседников с толку и взять над ними верх. И всё-таки он был не совсем неискренним. Существовала вероятность, что Хичкок – убийца. Было в равной степени возможным, что он непреднамеренно спровоцировал цепь событий, приведших к смерти семерых человек.
– Вы думаете, Хичкок… – начал Туэйтс.
– Я ничего не утверждаю, – перебил Ватсон. – Однако, если бы это было место убийства, я бы попросил, чтобы мне показали орудие преступления. Чтобы изучить его в деталях. Что-то привело этого человека в состояние кататонии. Я считаю, она неподдельная. Он не симулянт. – Он погрозил пальцем. – Но что привело к такому? Мне надо знать, что за событие случилось и где. Я должен всё увидеть собственными глазами. Черчилль это понял. – Доктор заметил, что при упоминании имени политика сидевшие за столом слегка содрогнулись от неприязни.
Принесли следующее блюдо – креветочный мусс с гарниром из устриц.
– Остальные не возражали против того, что им не показали место происшествия, – сказал Бут.
– Какие остальные?
– Военврач подразделения, капитан Трентон, стал одной из жертв. Так что мы с большой неохотой привезли двух посторонних медиков, чтобы они осмотрели трупы и Хичкока, – сказал Суинтон. – Один гражданский врач из Норвича, один военный. Мы не выпускали их из дома, разумеется.
– К чему они пришли? – спросил Ватсон.
