Мисс Пиллбоди мило улыбнулась:
– Не знаю. Никогда никого не пытала. А вы?
Росс призадумался. Он избивал людей, чтобы заставить говорить, но они ломались легко. Бут был офицером разведки. Для него точно понадобятся более убедительные доводы, чем опухшая губа и пара выбитых зубов.
– Но вы взрывали людей гранатами.
Изящное пожатие плечами.
– Вообще-то это было в первый раз. Нужда заставила.
Росс потёр лоб. Он не был уверен, во что ввязался из-за этой женщины.
– В доме есть какие-нибудь инструменты? Клещи или что-то в этом духе?
– Я ничего не нашла. Есть ножи. Тупые.
– Я просто думаю, нам нужно что-то, способное вселить в человека страх Господень. – Он невольно взглянул на кукол. – Что-то такое, что можно показывать, а не только использовать.
– Ничего подходящего не приходит в голову.
Он указал на верхнюю полку шкафа, где располагалась коллекция большеголовых кукол, которые стояли и пялились стеклянными глазами на комнату.
– Можем испугать его с их помощью. Иисусе, до чего уродливые.
– Это автоперипатетики[90], – сказала она, раздражённая его невежеством. – Ходячие куклы. Мне их отец покупал, потом муж. Теперь я сама пополняю коллекцию.
– А-а. – «Омерзительные штуки», – подумал Росс, но не стал озвучивать мысль. Его собственный отец коллекционировал африканские церемониальные маски, которые выглядели столь же зловеще. – У вас есть что-нибудь ещё из спиртного? Мне бы не помешало выпить.
– Есть только шерри. Мисс Пиллбоди ничего другого не держала бы в доме. В прежней жизни я всегда была неравнодушна к киршу[91]. Она бы не стала такое пить, верно?
– Верно. Тогда я буду шерри.
Росс сидел за кухонным столом и смотрел, как она разливает клейкую янтарную жидкость в два маленьких стакана. Он чувствовал, что внутри притаилась усталость. Слишком много бессонных ночей, слишком много шныряния по окрестностям, слишком много трупов за такое короткое время. Вскоре у них появится ещё один.
Она села и подтолкнула стакан к нему. Росс набрал полный рот, проглотил и поморщился, когда жидкость ушла вниз, оставив лекарственное послевкусие.
– Итак, – решительно проговорила мисс Пиллбоди, – хватит волноваться. Мы должны применить логику. Время поджимает. Получение информации от Бута – попросту лучший из всех вариантов, какие у нас есть. Если он не заговорит, мы добудем кого-то более разговорчивого. И тогда вы сможете отсюда уехать.
– А как с аэродромом в Тетфорде?
– Новые приказы, – призналась она. – Мне нужно залечь на дно. После потери корабля рейды цеппелинов приостановили до выработки свежей тактики.
У неё, предположил Росс, должен был быть какой-то способ общения с вышестоящими. Радио? Голуби? Он сомневался, что она расскажет.
– Например?
Она тяжело вздохнула.
– Мне не говорят, разумеется. Но я слышала, что Fliegertruppen[92] дали разрешение осуществить налёт на Лондон с использованием обычных аэропланов. Возможно, эпоха цеппелинов подходит к концу. Но начальство разрешило мне попытаться выяснить, что происходит в имении.
– Как же быть со шпионом, которого они туда заслали?
Она пожала плечами:
– Может, его и нет. Может, они сочли «клещи» лучшим вариантом. Может, его поймали и застрелили.
– Что вы будете делать потом? Если мы раскроем секрет Элведена? Сможете остаться здесь?
– О, не переживайте обо мне. Если всё пойдёт хорошо, я ещё некоторое время пробуду мисс Пиллбоди. Но, если мы раскроем себя, ускользну в другую жизнь. Я выполню свой долг. Я отомщу за своего мужа. – Она сделала ещё один глоток. – Пусть и не тем способом, какой мне представлялся в мечтах.
За окном раздалось пение дрозда – такое громкое, словно жизнь птицы зависела от шума, какой она могла произвести.
Росс опять глотнул немного шерри.
– Приношу свои извинения. Просто… думаю, я никогда не… никого не любил. Я очень многих в своей жизни ненавидел. Ненависть и привела меня сюда. – Он бросил взгляд на свой стакан и рассмеялся. – Иисусе, да что это за зелье? Я думал, меланхолия накатывает только от джина.
Она склонила голову набок, словно впервые изучая странный экземпляр, и проговорила:
– Просто чтобы вы знали…
– Что?
– Прошлой ночью я размышляла о том, не следует ли вас убить.
Это было сказано так небрежно, словно она рассуждала о том, выполоть ли сорняк в саду, и Росс невольно вздрогнул.
– Почему?
– Я думала, так будет аккуратнее. Но потом я подумала: что, если это каким-то образом укажет на меня? В конце концов, нас видели вместе. Я не хотела, чтобы кто-то сунул нос в мои дела. И решила, что лучше вас пощадить.
Он рассмеялся:
– Я этому рад.
– Знаете, я тоже. – Она допила шерри. – Мерзкое зелье, не правда ли?
– Ага.
– Думаю, вам стоит выскользнуть через заднюю дверь и, возможно, купить в пабе бутылку чего-нибудь для нас. Я приготовлю ту ветчину с картофелем и зеленью из сада.
– Как домовито.
– И по пути навестите кузнеца. Он всё ещё работает. Спросите, не одолжит ли он вам щипцы; скажите, что хотите разжечь большой костёр или что-то в этом духе, и опасаетесь, как бы он не вышел из-под контроля. А ещё клещи, чтобы вытаскивать гвозди из досок. Ему наплевать: он все деньги попросту пропивает.
