Я не смогла доучиться до конца и начала подрабатывать на временных должностях сразу после экзаменов на бакалавра. А вот Тимоте нашел работу мечты. Еще подростком познакомившись с созданной в Японии концепцией интеллектуальных игр в формате эскейп-рум[3], он решил, что если он не импортирует их немедленно во Францию, то кто-нибудь непременно это сделает в ближайшем будущем. Он сделал все возможное, съездил в Польшу, где протестировал игру на себе, тусовался на разных форумах, придумывая новые сценарии. Сегодня его предприятие на пике популярности, у них три игровых зала с прекрасным дизайном, и все это не только потому, что я помогаю ему прочесывать блошиные рынки в поисках идеальных деталей для оформления игр.
– А Синди, она не будет волноваться? Ты поговорил с ней?
Тим делает неопределенный жест рукой.
– Не переживай.
– Хорошо. Ну и что тогда за проблема? Мне показалось, что ты меня вызвал не просто так?
– Ну… поскольку я тебя знаю как свои пять пальцев, то подумал, что, купив билеты на самолет, ты можешь взвесить все за и против и в итоге передумать.
– Нет, отнюдь, я …
– Марго, я не прав?
Я поднимаю глаза к небу и признаюсь в своих сомнениях:
– На самом деле я не подумала о двух вещах. Очень заманчиво стать настоящими детективами, но ничто не подтверждает, что это и вправду она. Я слушала подкаст, в котором рассказывали, какие бывают на свете совпадения, так что это может быть просто двойник!
На лице Тима играет насмешливая улыбка. Он постоянно надо мной подшучивает, считая, что я коллекционирую дурацкие истории, в точности как некоторые собирают марки или сплетни.
– Все-таки такое маловероятно.
– Ну, предположим, это не так, сдаюсь. Но даже если это она, нет никаких гарантий, что она живет именно на Корсике. Лететь на самолете, преодолеть километры и ничего не найти будет для меня так же мучительно, как когда я поняла, что надеяться не на что. Не уверена, что смогу выдержать это еще раз.
– На этот раз мы вместе. Даже если наше расследование никуда нас не приведет, мы сможем насладиться прекрасной погодой.
На моем лице читается сомнение.
– Но я боюсь… что мы ее найдем и она не захочет со мной говорить. Возможно, не стоит тревожить прошлое, чтобы не создавать проблемы в будущем, тебе не кажется?
– Именно. Чтобы отмести эти возражения я тебя, как ты выразилась, и «вызвал». Чтобы познакомить тебя с кем-то, кто поступил так же… как твоя мать.
– Прости?
Я почувствовала, как вся кровь отхлынула от моего лица. Руки внезапно тяжелеют, кажется, они весят тонну.
– Я подумал, что перед нашим отъездом эта встреча может тебя заинтересовать.
– Заинтересовать?
– Послушай, до вчерашнего дня ты вообще отказывалась говорить о своей матери, и я соблюдал наш негласный договор. Но в новых условиях, я подумал, что вместо того, чтобы сразу открыть ящик Пандоры, лучше поговорить об этом откровенно.
– Прижав меня к стенке?
– А ты бы пришла по своей воле?
Один-ноль в его пользу. Я взвешиваю все за и против. Правильно ли будет встретиться с этой женщиной, если я хочу отправиться по следам моей матери? Не могу понять, стоит ли игра свеч.
– Откуда ты ее знаешь?
Тим прикрывает на секунду глаза, и мне кажется, что он хочет соврать. Хотя ответ кажется вполне разумным:
– Она работает в коммерческом центре, мы постоянно пересекаемся.
– И она согласна поговорить со мной наедине?
– Я рассказал ей твою историю в общих чертах и признался, что мы как раз на перепутье. Она рассказывает о своем исчезновении совершенно открыто, поэтому беседа с ней может быть полезной для тебя.
Чем я, в конце концов, рискую? Если мне станет тяжело, я могу просто закончить разговор, и все.
Придя к этому решению, я вижу женщину, которая приближается к нам, и еле успеваю расслабить мышцы лица, чтобы выдавить из себя подобие кривой улыбки.
– Тимоте, я так рада тебя видеть. А вы, должно быть, Марго? Очень приятно.
У нее крепкое рукопожатие. О, и мои руки могут двигаться, уже хорошая новость.
Женщина в самом элегантном возрасте, около сорока, милое и приветливое лицо внушает доверие.
Я заставляю себя дышать спокойно и размеренно. Раз, два, три.
– Марго, познакомься с Мари-Лин, – представляет ее Тимоте, и вид у него взволнованный.
– Не как Мэрилин Монро, – смеется она, присаживаясь за столик. – Как Мари-Жаклин, так не слишком по-американски звучит, немножко даже как на воскресной мессе, но меня все переспрашивают.
– У Мари-Лин киоск с бижутерией напротив кафе, – поясняет мой друг. – Она вернулась восемь лет назад, после трех лет отсутствия.
Мари-Лин хихикает, как будто он остроумно пошутил.
– Вас не было три года, вы осознаете это? Для каникул как-то долго!
Мне нравится его манера разряжать обстановку, попытки облегчить мое состояние, но теперь, когда она сидит напротив, я предпочитаю сжечь мосты:
– Что побудило вас уехать? Кто-то или что-то?
Выражение лица Мари-Лин становится серьезным.
