После визита волонтерки атмосфера у нас дома изменилась. Ее признание дало начало новой эпохе. Наступили времена, когда после всех переживаний нам осталось только гадать, вернется ли она однажды или мы не увидим ее больше никогда. Это был период упадка, уныния и бесконечных раздумий: что же мы такое совершили, чтобы она захотела сбежать? Мать бросила нас или повседневность, ставшую невыносимой? Хранила ли она какие-то секреты, которые нельзя разглашать, или просто не могла больше нас выносить? Этот период оказался еще хуже предыдущего. Мои оптимистичные утопические сценарии превратились в кошмары, в которых при встрече со мной моя мать, так и не узнав меня, удалялась куда-то вместе с новым семейством.
Хочу ли я пережить подобное в реальности? Нет. Тысячу раз нет.
– Но найдя ее, ты могла бы получить объяснения, – слабо противится Тимоте, будто читая мои мысли.
И он не ошибается. Опыт пятнадцати прошедших лет подсказывает мне, что больше всего на свете я не люблю неведение. Огромные списки вопросов без ответов. Жить в слепоте. А вдруг путешествие по следам портрета с выставки на Корсике могло бы помочь мне узнать правду и обрести наконец покой?
Я поднимаю глаза на Тима, и шепчу:
– Вот чего я хочу на день рождения.
– Чего?
– Правды.
