– О;кей, Фил, можешь не волноваться. Через час буду. Это же не Москва. Кстати, неплохо было бы для начала заехать в отель – принять душ, выпить чашечку кофе...
– Душ, в принципе, можешь принять в офисе. Кофе – абсолютно не проблема.
– Ты не понял, Филипп – я имею в виду кофе. Повторяю по слогам для особо непонятливых: ко-фе. И непременно в настоящей кофейной чашечке из массивного фарфора. А не ту смазку для швейных машинок, которую за доллар выплевывает в бумажный стакан ваш офисный автомат. Будь я вашим хозяином, давно бы отправил его в металлолом… Ты что замолк, Фил?..
– Понял, понял, Алекс… Просто вдруг пришло в голову, что ты представитель страны, в которой совсем недавно под названием «кофе» подавали напиток, изготовленный из приправленного цикорием овса. Зато теперь вы самые непревзойденные ценители кофе... и не только кофе. Но... – Фил выдержал многозначительную паузу, – сегодня будешь пить то, что дадут, бадди.
– К чему такая спешка, Фил?
– Не забывай – ты в Америке, Алекс.
– И все же?
– У нас запланирована встреча с денежными мешками. Сегодня, в четыре пи-эм здесь, в офисе на 42-й. Я думаю, для тебя эта встреча тоже будет интересна – именно за их счет мы будем удовлетворять свое любопытство. Но вначале мне необходимо рассказать тебе кой о чём. То есть, потребуется время, которое нам придется вычесть из запланированного тобой на удовлетворение своих гедонистических инстинктов. Не расстраивайся – это не навсегда, всего лишь до вечера. I am sorry so much for you, Alex!
– Agreed[20]
В редакции на 42-й царила привычная суматоха. Было совершенно непостижимо, с какой целью все эти люди вбегали и через минуту выбегали из офиса, носились, как полоумные по помещению, трясли друг перед другом пачками бумаги, компакт-дисками, флэшками и другими носителями информации. Максимов, побывавший здесь не раз, шествовал сквозь нескончаемый зал, до отказа забитый столами с сидящими за ними и на них сотрудниками, с удовольствием отвечая на приветствия. Грело душу, что его физиономия многим знакома.
В стеклянном отсеке, похожем на аквариум, из которого спустили воду и который Синистер гордо называл своим кабинетом, было сравнительно тихо.
«Что ты делаешь, когда тебе нужно почесать свой зад, Фил?» – спрашивал своего друга привыкший к отечественным толстостенным кабинетным бастионам Максимов. «У меня редко чешется задница, Алекс. Я имею привычку каждый день принимать душ», – отвечал друг.
Но, надо отдать должное, средство для создания относительного уединения существовало – жалюзи, развешанные по всему стеклянному периметру. Впрочем, использовать их по назначению считалось дурным тоном, и сквозь аквариум из зала были видны толпившиеся за окном «гималаи» небоскребов.
Они устроились в креслах, и гость получил обещанный суррогат напитка, налитый для него в виде исключения в настоящую фаянсовую кружку, которую удалось найти у престарелой красотки Женевьевы. Урожденная француженка, она когда-то выскочила замуж за американского туриста, приехавшего поглазеть в Париж на Сакре-Кёр, Эйфелеву башню и другие набившие оскомину столичные достопримечательности. Турист, некто Фред Ставински, оказался журналистом и притом таким успешным, что со временем сделался главным редактором, а впоследствии практически единоличным владельцем издания, где раньше работал в качестве рядового репортера. Французскую жену свою навечно приковал цепью к «галерам» в образе кресла сотрудника в редакции того же издания. Стоит ли говорить, что изысканное европейское воспитание давало ей право глубоко презирать одноразовую посуду.
– Я хочу тебе напомнить ту историю с Бурна-Тапу, Алекс, – приступил к делу Синистер, глядя, как его друг потягивает кофе из кружки Женевьевы.
– Можешь не тратить свое драгоценное время. Я хорошо помню все, что ты мне рассказывал, – ответил Максимов.
– Тогда ты должен помнить, что там была одна проблема.
– Какую ты имеешь в виду?
– Неясно, откуда там взялись «МиГи».
– Помню, помню. Что дальше?
– Кажется, появилась зацепка.
– Продолжай, пожалуйста...
– Посмотри, что я раскопал.
Фил повернул к Алику свой ноутбук так, чтобы тому было удобней смотреть на экран, и стал елозить мышью по столу. Картинки сменяли друг друга, пока не появился интернет-сайт какой-то фирмы в светло-зеленых тонах. Фил кликнул мини-ладошкой в трехцветный российский флажок.
– Вот, читай, здесь по-русски. На мой взгляд, текст идентичен английскому. На всякий случай ты тоже сравни – это очень важно.
Максимов углубился в изучение сайта. Фил демонстративно отхлебывал кофе из пенопластового предмета в форме усеченного конуса, который Максимов категорически отказывался называть стаканом, потом незлобно ругался с кем-то по телефону. Потом опять пил кофе и разговаривал по телефону, теперь уже одновременно.
Через некоторое время Максимов оторвался от ноутбука.
– И что ты хочешь от меня услышать? – спросил он.
– Твое впечатление?