Ядерная бойня обрекла планету на вымирание, но небеса даровали нам спасителей, которые очистили воздух и воду, высадили леса и населили их животными. Женщины рожали от чужаков здоровых детей. А когда спасители ушли, между их отпрысками и чистокровными разразилась война, которая длится поныне, то затухая, то вспыхивая вновь…Зил – леший. Он живет вдали от взорванных городов и мечтает сражаться с полукровками, потомками спасителей. Однако ему предстоит распутать клубок интриг, чтобы изменить то, для чего он рожден, и не позволить друзьям превратиться в бездушные машины смерти. Только от него, обычного парня с необычным даром, зависит существование жизни на Земле и далеко за ее пределами.А раз так, он бросит вызов тем, кто походя решает судьбы миров.
© Шакилов А., 2015
© ООО «Издательство АСТ», 2015
Куда ни глянь, все мертвое. Настил из досок – дохлый. Скамейки жестоко убиты рубанком. Трибуны, сколоченные живодером-плотником, разлагаются который день. Ну зачем было истязать их гвоздями?!
Зил представил, как в древесную плоть впивается сталь, рвет, ломает… Передернуло, кислый ком подступил к горлу.
Ах, как хотелось зажать ноздри пальцами, покрытыми вязью татуировок!..
Ну не мог Зил, потомственный леший, вдыхать этот смрад, не мог!
Не сбавляя шага, он закрыл глаза. Ему здесь не нравилось. Одежда настойчиво щекотала кожу – ей тоже здесь не нравилось.
– Смотри, куда прешь! – в лицо дохнули чесночной вонью, более приятной, чем городские запахи, щедро наполнившие собой промозглый воздух. Молодой леший уткнулся в спину рыжеволосого здоровяка, топающего в колонне чуть впереди, и того возмутило столь панибратское отношение к его пояснице и лопаткам.
Ерунда, пусть ругается. А вот выпади Зил из строя, пришлось бы несладко.
Подтверждая его догадку, хриплым лаем зашлась волчарка – здоровенная тварь, в холке по грудь Зилу, а ведь он не карлик какой, почти две мерные палки ростом. Когти у волчарки с указательный палец, клыки в вечно ощеренной пасти – с мизинец. Короткая, но плотная шерсть в мороз защищает зверюгу от холода, а в жару – от зноя. На большой голове хватает места маленьким закругленным ушам и умным глазам, изучающим жертву с неподдельным интересом: мол, какого цвета у жертвы кишки, а?!
Зил – непроизвольно! – отшатнулся.
И поймал насмешливый взгляд княжьего ратника, едва удерживавшего псину на поводке из кожаных шнуров. Не насмешка даже, а презрение было в том взгляде, который скользнул по лешему и чуть задержался на его ушах, будто было в них что-то особенное. Взгляд ратника, затянутого в латы из железного дерева, будто говорил: «Слабак ты, парень. Червь, а не соискатель!» На плоском невыразительном лице его явственно выделялась здоровенная бородавка – будто прилип ком серой слизи под глазом.
Поддавшись злому, смертельно опасному порыву, Зил закатил рукава, как делал это перед трудной работой, и, выскользнув из строя, протянул ладонь к волчарке:
– У-у, какая! Дай за ушком почешу!
Лютая тварь, вопреки присущей ей взрывной свирепости, обомлела от такой наглости. Потому-то Зил и успел коснуться ее загривка, прежде чем она пришла в себя и атаковала. Однако парень не просто так прибыл на Праздник, отец не зря сказал ему: «Зачем испытывать себя? Ты же знаешь, что готов».
Стремительно – легко! – он отскочил от волчарки. Ее клыки клацнули, укусив лишь воздух. А ведь могла оторвать ему руку, а потом сожрать!..
В животе у Зила забурчало. А вот зверюга выглядела ничуть не голодной: на боках вон какие складки жира. С таким-то запасом можно неделю одним воздухом питаться.
Волчарка зашлась лаем.
– И как зовут собачку? – в отместку за презрительный взгляд спросил леший у ратника. Тот как раз потянулся за кнутом, чтобы загнать в строй блудного соискателя, то есть Зила. – Чего молчишь, служивый? Язык проглотил?
Лицо княжьего воина мгновенно налилось кровью, серой осталась только бородавка. Он замычал, указывая Зилу, куда пройти, – и Зил тут же воспользовался советом, угодить под кнут ему не хотелось. А мычал ратник потому, что все ратники немые – языки у них отрезаны. Бойцы должны безмолвно подчиняться владыке, их мнение никого не интересует. Да и не выдаст немой военную тайну, не расскажет врагу секрет.
А врагов у города Моса и князя его Мора хватает.
У людей вообще много врагов…
В полдень, после утреннего лета, опять началась зима.
Небо затянула серая хмарь, из которой сыпанул мелкий снег. Тонким саваном ложился на Мос, город-кладбище, город-крепость, и тут же таял, превращаясь в стылые лужи. Древние руины, оплетенные плющом, и новостройки, окруженные высокой стеной, покрылись прозрачной пленкой. Арену погода тоже не щадила, погоде плевать было на грядущий Праздник.
Вернувшись в строй соискателей, торжественно топающих вдоль трибун, Зил, как подобает парню его лет, смиренно опустил голову, но все же заметил: бородавчатый ратник жестами сообщил что-то лысому, как колено, командиру, стоявшему дальше по проходу. В ответ бородавчатый получил серию взмахов рукой, пальцы которой при этом причудливо сплетались. Смысл бесед ратников скрыт от прочих, поэтому Зил ничего не понял, и все же ему не понравилось, как лысый посмотрел на него. Небось бородавчатый нажаловался.
Мос – город хоть и большой, но тихий. Жизнь в нем неспешна, и чужаков тут не привечают. Местные ценят спокойствие и размеренность. Однако сегодня в городе царила предпраздничная суета.
