Он подошёл ближе и прикоснулся пальцем к холодному стеклу. Раздался звук, тема раскрылась, стена оказалась сенсорным экраном с высоким разрешением – и всплыло окно, демонстрирующее меню. Тони выбрал тип воспроизведения – «Презентация» и нажал «Пуск». Послышалась музыка – классическая, лёгкая. Виолончель звучала на фоне фортепьяно, напоминая какую-то давнюю мелодию, созданную в великую Эпоху Открытий. Тони был не силён в музыке, но эта мелодия его впечатлила. На экране появилась фотография Рорка – молодой человек в клетчатой рубашке, в потрёпанных джинсах и ботинках, какие обычно носили мусорщики, стоит на груде мусора с факелом в руках. На лбу его виднеется рейтинг – «34». Он поднял восстание с рейтингом «тридцать четыре»… Позади – бунтующие мусорщики, рабочие, водители с озлобленными и горящими глазами. Под картиной полз текст: «Восстание Рорка вошло в анналы новейшей истории как единственный зафиксированный акт народного протеста против власти после Пятой технологической революции. Под началом мусорщика был организован бунт, причиной которого стало недовольство рабочего класса политикой Центра. Несколько сотен рабочих свалки объявили забастовку, прекратив деятельность, и вышли на улицы, требуя переговоров с властями Тридцать Второго города. На призывы полиции вернуться к работе рабочие не отреагировали. К месту стачки были стянуты десятки полицейских. В результате завязалось противостояние. Рабочим удалось оттеснить представителей полиции и отправиться в сторону района А-1. На подмогу полицейским были присланы военные из Четвёртого города, которые атаковали колонну рабочих по пути к месту их следования. Завязалось противостояние – военные открыли огонь на поражение. Жертвы среди бунтующих исчислялись сотнями. Также в бойне погибло несколько десятков полицейских и военных. Противостояние продлилось более суток, но со смертью главаря – Рорка – сразу пошло на убыль и к утру следующего дня было полностью подавлено.
Данное событие оказало существенное влияние на систему взаимодействия между регионами и Центром, послужило началом реформ и ужесточения законодательства».
Всплыло меню. Тони, изучив возможные варианты, выбрал колонку «Цитаты». На экране появилось лицо Рорка – светлое, с щетиной на щеках. Горящий взгляд. На глаза Тони навернулась слеза.
«Опомнитесь и идите вперёд»! – говорил Рорк, стоя на вершине из мусора. Рабочие обступили гору, внимая посланию. «Берите всё, что попадается вам под руку, ибо это единственный и, может быть, последний шанс что-то изменить. Человек, как вершина эволюции, не может жить как животное, в то время, как там, наверху, отдельные люди делают всё, что захотят. Нас загнали в трущобы расчищать последствия их жизни, их вечного пиршества. Нас сковали цифрами этого рейтинга, запрещая с каждым годом всё больше и больше. Мы питаемся как крысы, болеем и умираем в муках – от еды, от воздуха, от образа жизни. Мы ничем не лучше рабов, а даже и хуже рабов, ведь у нас с самого рождения нет и не будет права выбора. Вставайте, бросайте всё и вперёд! За свободу надо бороться. Я обращаюсь ко всем людям в моём городе: не к мусорщикам и уборщикам, не к водителям и фасовщикам. Я обращаюсь к Людям. И Люди меня услышат!»
Презентация свернулась, и на месте экрана вновь появилась дата и название события. Тони ещё какое-то время стоял, прокручивая в голове мысли. Он впервые в жизни увидел знаменитого Рорка, о котором шептались на каждом углу в Тридцать Втором. Своего отца.
Аудитория расположилась где-то глубоко под землёй, по крайней мере, Тони так показалось, когда время, проведённое в лифте, стало тянуться неприлично долго. Лифт находился в хозяйственной части Куба и реагировал только на симбиоз отпечатков пальцев, скана сетчатки глаза и звукового приветствия. Простым сотрудникам, да и не очень простым, доступ сюда был заказан. И лишь члены «тайного общества», как выразился Тиберий, могли беспрепятственно посещать эту хорошо спрятанную площадку. Она была создана для одной цели – чтобы скрыть деятельность команды создателя «Микромира» от посторонних глаз.
Была ночь. Тони сидел на скамье в просторном светлом помещении, которое напоминало поле для игры в волейбол. Собрались почти все: Октавиан ходил из стороны в сторону, усердно о чём-то размышляя; Траян рассказывал Клео какую-то увлекательную историю; Нерон в отдалении упражнялся с карманным ножом. Тиберий появился последним – вышел из лифта вместе с Жанной. Он встал в центре площадки, Жанна заняла свободное место на одной из лавок. Тони знал, что случится через несколько минут, Клео его подготовила, но всё равно он ощущал трепет непредсказуемости.
