– Оль, все в порядке? – Усманов приподнялся на постели, растирая ладонью лицо и озадаченно смотря на меня стоящую голой с телефоном в руке посреди спальни.
– Да. С клиники звонили. Маме операцию сделали, – едва проснувшийся мозг работал со скрипом.
– Успешно?
– Да, – и посмотрев на экран телефона, – блин, уже десять часов. Вставай, мы на работу опаздываем.
– Может, ну ее сегодня.
– В понедельник все данные должны быть в налоговой, без вариантов. Я сегодня заканчиваю, плюс два дня на проверку. Поднимай свою похотливую задницу.
– Только за минет, – и в зеленных глазах сверкнуло уже проснувшееся желание.
– Ты думаешь, я откажу? – удивление, смешанное с предвкушением во взгляде вызвало не только улыбку, но и отозвалось изнутри. И я шагнула к кровати.
Постучав и открыв дверь в кабинет Усманова в конце рабочего дня, я увидела помимо него миловидную, холеную блондинку.
– Извините, – произнесла, собираясь выйти, понимая, что я явно пришла не вовремя.
– Оль проходи.
– Я рада, что все разрешилось, – блондинка обняла Усманова коротко поцеловав того в щеку и направилась на выход стуча каблуками по темному паркету. Проводила ее взглядом, отчего моя бровь невольно поползла вверх, что не осталось не замеченным.
– Она просто друг
– Который иногда раздвигает для тебя ноги.
– Это ревность? – он улыбаясь во все свои тридцать два, явно испытывая удовольствие от моей реакции, подошел ближе, привлекая меня к себе.
– Нет, констатация факта.
– Даяна – просто друг. Сейчас уже друг.
– Мне пофиг Слав. Тебе не надо передомной оправдываться. – Вот, – протягивая ему флешку, ради которой и пришла, – все готово. В понедельник можно отправлять. За выходные я все еще раз перепроверю за Варварой, все ли она подчистила, дабы никаких хвостов не осталось.
– Отлично. Ты – моя фея волшебница. Сегодня подготовлю оставшуюся сумму с удвоением, как и договаривались.
– Не спеши. Дождемся ответа наших органов блюдущих за финансовыми операциями граждан и иже с ними. Повода доебаться у них не должно возникнуть, но мало ли, они те еще затейники.
– Твой вечер свободен?
– Я домой Слав
– Ко мне?
– К себе. Если ты не забыл у меня там сестра после больницы.
– Тогда может, меня пригласишь на утренний кофе?
– После твоей квартиры, моя покажется тебе заброшенным гетто, и я начну комплексовать.
– Даже если у тебя обои времен Брежнева, а на кухне водятся тараканы, меня это наврятли шокирует. Я в своей жизни и не такое видел.
– Усманов, придержи коней. Не сегодня.
– Окей, тогда в понедельник ты едешь со мной на рыбалку, – с присущей ему наглостью выдал этот зеленоглазый кот.
– Куда? – спросила, сомневаясь в том, верно ли я расслышала.
– На рыбалку. Снт «Огурцы», тетушкина дача, местное озеро, караси, лещи и свежий воздух. Мама в курсе.
– Извини, конечно, но Любовь Андреевна не выглядит, как дама увлекающаяся грядками, – это я еще умолчала о том, что он сам не выглядит, как человек умеющий надевать на крючок червяка.
– У нее там из грядок клубника, зелень и цветы уже давно.
Надеясь, что это было сказано так для отвода глаз, я сначала перевела тему разговора, а после, пользуясь тем, что Усманова дернули по какому-то вопросу, удалилась в свой кабинет, а то еще немного и секса на рабочем столе было не избежать. А у меня и так мозг в состоянии ваты после предыдущей ночи.
***
– Привет! Ты как? – произнесла, проходя в комнату. Алинка сидела в наушниках на кровати с ноутбуком на коленях.
– Привет! Не слышала, как ты пришла.
– Чем занимаешься? – я двинулась к шкафу, чтобы достать домашние вещи и переодеться
– По учебе читаю.
– Я думала, ты махнула на диплом рукой.
– Еще смогу запрыгнуть в последний вагон, если умудрюсь подтянуть хвосты и защититься. Мне дали шанс.
– А если нет?
– Не знаю, придется проситься на осень, на пересдачу, – и, не дождавшись моего ответа, произнесла: – Я макароны сварила и сосиски, там, в холодильнике были, – я выглянула из-за створки шкафа, удивлено вскинув бровь. Это точно моя сестра? Или в больнице подменили?
– Ела?
– Нет еще. Тебя ждала. Не хотелось одной ужинать.
Пока я умывалась, Алинка разложила наш скромный ужин по тарелкам. Наблюдая за сестрой, поставила себе мысленную галочку, что надо бы сходить в магазин, забить продуктами холодильник, и Алинке и маме нужно разнообразное качественное питание, чтобы быстрее восстановиться, а не макароны с полудохлыми сосисками непонятного качества.
– Ты морщишься, когда двигаешься. Болит?
– Немного.
– Тебе прописывали болеутоляющее. Пьешь?
– Да, перед сном. Стараюсь его меньше принимать, чтобы привыкания не было.
– Или экономишь как мама? – щеки сестры после моего вопроса внезапно залились краской и она опусти глаза, словно что – то взглядом искала в своей тарелке. – Мне одной экономной хватило, теперь неизвестно поможет ли операция. До экономилась. Не повторяй ее ошибки.
– Оль, – Алинка подняла на меня свой щенячий взгляд, – ты же не в архиве работаешь. Это ты маме так сказала, что бы она не волновалась. Я же понимаю, что ты во что-то незаконное ввязалась. Из-за нас, что бы деньги достать.
– Не думай об этом.
– Ну, Оль…
