– Какое это имеет отношение к делу? – спрашиваю я.
– Такие гаджеты отслеживают много всего… Например, частоту сердечных сокращений. Они также сообщают, когда сердце останавливается. Согласно браслету, смерть наступила через несколько часов после телефонного звонка. Предполагается, что стук, который вы слышали, был ударом телефона о камень или…
Он умолкает – видимо, не хочет говорить, что это Генри мог удариться о камень.
– Если бы он прыгнул и ударился головой о камень, то, скорее всего, потерял бы сознание и утонул. – Детектив видит слезы, текущие по моему лицу, и прерывается. – Мне очень жаль. Я знаю, что это тяжело. Просто таково было первоначальное предположение, исходя из имевшейся информации, – говорит он, ожидая, что я соберу воедино какие-то фрагменты, но я этого не делаю.
Генри нашли прямо под тем местом, где была припаркована его машина, прямо под тем местом, где он прыгнул с обрыва. Так что же хочет сказать Харрисон?
– Но ничего этого не случилось – ни травмы головы, ни утопления. Информация с браслета стала первой подсказкой, а потом вскрытие показало, что рана на голове не соответствует удару о камень при падении, а в легких нет воды.
– И что все это значит? Я не понимаю, – говорю я, но, похоже, на самом деле мне все ясно, и сердце колотится так, словно вот-вот пробьет грудную клетку, а руки начинают дрожать.
– Это значит, что он оказался в воде уже после смерти. Что причиной раны на голове стал не камень, а что-то другое. Сам он не мог нанести себе удар по затылку тупым предметом.
Харрисон говорит как можно мягче, но слова все равно грохочут у меня в ушах и лишают способности дышать.
– Вы хотите сказать, что его убили. Вот что вы говорите.
– Да, мы считаем, что это убийство, и открываем новое расследование.
– Нет. Это же… Кто мог… Это невозможно, – бормочу я, в голове полная сумятица.
Тут открывается дверь и входит другой детектив, которого я видела несколько раз. Он приветствует меня и кладет в центр стола маленький диктофон.
– У нас появились дополнительные вопросы в связи с изменившимися обстоятельствами, поэтому мы хотим записать разговор, если не возражаете. Вы имеете право на присутствие адвоката, но это не займет много времени, всего несколько вопросов, – говорит он.
Боже ты мой! Адвокат.
К горлу подкатывает тошнота. Мне приходится выровнять дыхание и сердито смахнуть продолжающие капать слезы, и я вдруг понимаю, что это комната для допросов, а я подозреваемая.
Касс
На следующий день я сижу перед вентилятором в офисе и подглядываю через жалюзи, как бассейновские девушки играют за пластиковым столом в техасский холдем. Роза тоже там и выглядит так, будто вчера вечером ничего не случилось. Интересно, они в курсе? Кристал и Джеки сказали, чтобы я взяла выходной и пришла отпраздновать новую работу с парой бутылок «Миллера». Я согласилась, но у меня плохо получается притворяться, что ничего страшного не происходит, а ситуация с Розой мне очень не нравится.
Почти через час размышлений удушающая жара принимает решение за меня, я натягиваю футболку поверх купальника и присоединяюсь к бассейновским девушкам.
– Эй, да вы только посмотрите, кто тут у нас, – с преувеличенным энтузиазмом заявляет Джеки, поднимая в воздух кулак.
Сегодня она явно подлила в свою газировку чего-то покрепче. Роза улыбается мне и придвигает стул. Кристал достает из переносного холодильника бутылку «Миллера» и вручает мне.
– «Яичница», значит? – спрашивает Роза как ни в чем не бывало.
Наверное, если она делает вид, что все нормально, то и мне надо вести себя так же.
– Да, вроде того, – отвечаю я, открывая бутылку.
Джеки поднимает бумажный стаканчик с мультяшными героями, до краев наполненный водкой с колой, и говорит:
– Ну за тебя.
– Ага, спасибо.
Я чокаюсь с ней.
Все дети тоже на улице. Горди и Эрл-младший, мальчишки Джеки, вместе с Кевином прыгают в воду бомбочкой, а девчонки с визгом брызгают в них из водяных пистолетов. Новый мальчик читает книгу, сидя в шезлонге. Такое здесь нечасто увидишь. Заметив меня, он аккуратно кладет на страницу закладку и подходит ко мне.
– Здравствуйте. Бабушка сказала, что вас зовут Касс, но мне послышалось Кис, и она меня поправила, – говорит он, и Джеки от смеха выплевывает свой напиток.
– Ты уже встречалась с гостем Мэри, Кис-Кис? – ухмыляется она.
– Вроде того.
– А я Фрэнк, – представляется он. – Как Голубоглазый Фрэнк. Меня назвали в честь него и его старомодного обаяния.
– В честь Синатры, да? – откликаюсь я. – Прикольно.
– Я рад, что вы поняли, большинство здесь не врубается.
– Это еще что значит? – огрызается Кристал.
– Ему всего десять, – отвечает Джеки. – Успокойся.
– Что ж, приятно познакомиться, Синатра.
– Взаимно, – говорит он, протягивая руку, и я пожимаю ее. – Интересно, вы собираетесь сегодня что-нибудь чинить? Вдруг вам понадобится помощь?
– Ты любишь все чинить?
– Да, мне интересно знать, как все работает. Это мое хобби. У меня нет инструментов, но я могу вам помогать. Подавать инструменты и все такое.