– Да, пожалуй, – говорит он, и я мотаю головой в сторону открытой двери офиса.
Я убедилась, что все жалюзи закрыты и никто не увидит, как я ему угрожаю. Я ведь уже много раз поступала так с более опасными людьми, и всегда получалось. На этот раз даже не буду вымогать деньги. Конечно, идеально было бы сделать это посреди ночи, как с остальными, но в такое время я его не заманю. Мне просто нужно это сделать. Напоминаю себе, что у меня есть преимущество, я поступаю правильно, и это помогает сохранять спокойствие.
В офисе царит полумрак, жалюзи закрыты, и, зайдя после зноя, ощущаешь леденящий холод. Здесь до странности тихо – слышен только гул кондиционера и негромкие раскаты грома вдалеке. Эдди неловко мнется и словно жалеет о своем решении, когда берет из моей протянутой руки пиво. Он бросает сумку на пыльный кофейный столик, заваленный журналами «Пипл» бог знает какой давности. Только тогда Эдди понимает, насколько вся эта ситуация странная.
– Да, спасибо. Но я лучше пойду, надо готовиться к рейсу, – говорит он, возвращаясь к своей сумке.
– А, ты же дальнобойщик, да? На здоровенной фуре? – спрашиваю я, но он не отвечает. – Наверное, это непросто. И надолго ты в рейс?
Он бросается на меня какой-то странный взгляд.
– Пару недель. Я лучше пойду.
– Мне кажется, у тебя неполадки с машиной, – говорю я, мотая головой в сторону постоянно сломанного пикапа на парковке. – Как ты доберешься до места? Тебя кто-нибудь подвезет? Фура стоит где-то на складе или на специальной парковке, да?
Господи, что я несу.
Он забирает свою сумку и идет к двери.
– Меня подвезут.
Чаще всего дверь в офис приоткрыта. Барри обычно сидит на потертом кожаном диване и болтает о мечах или о бытовых проблемах, или Кристал, которая отказывается платить за интернет, проверяет свои соцсети за моим столом и курит, или Бэбс взбалтывает для всех мартини. Мне и правда кажется, что половину времени я живу в студенческом общежитии, как консьерж у вращающейся двери, но сегодня здесь тихо и пусто, и Эдди совсем этого не ожидал. Он чувствует – что-то витает в воздухе, снова благодарит меня за пиво и закидывает сумку на плечо.
– Подожди, – быстро говорю я. Он останавливается и разворачивается ко мне. – Я должна кое-что тебе показать.
Наверное, он думает, что речь о сексе, потому что на его лице смесь удивления и предвкушения. Он бросает сумку и подходит ко мне.
– Да, и что же? – ухмыляется Эдди.
Я разворачиваю к нему экран телефона и включаю видео, где он орет на Розу в прачечной. Он смотрит на экран, наклоняет голову, и на его лице отражается потрясение. Сама я не вижу происходящее на экране – как он бьет ее, – но все слышу и изучаю его реакцию, когда Роза падает на пол. Ярость. Думаю, это ярость. Его грудь и лицо покрываются красными пятнами, он прищуривается, но молчит.
Видеозапись заканчивается. Эдди просто смотрит на меня с таким видом, что я готова обделаться. Он будто в любую секунду нападет.
– Просто оставь ее в покое, – говорю я уверенным тоном, но пячусь и дрожащей рукой прячу телефон в карман.
– Или что?
В его глазах пугающий холод.
– Или я покажу запись копам, и тебя вышвырнут отсюда или арестуют. Я слежу за тобой, вот и все, что я хочу сказать. Будь мужчиной и не смей бить женщин. Это все.
Чувствую, как при этих словах ко мне возвращается смелость, потому что я права, а он нет. Скрещиваю руки на груди, чтобы подчеркнуть свою мысль.
– Я сохранила видео в другом месте, – быстро добавляю я на случай, если он надумает отобрать у меня телефон.
И правда, что он сделает? Средь бела дня, а в углу есть камера наблюдения, направленная прямо на него, хотя он не знает, что я ее выключила, чтобы никто не увидел происходящее сейчас. Сюда постоянно кто-нибудь заходит. Он не станет делать глупости и не попытается отобрать у меня телефон, если понимает, чем это для него обернется.
– Ты кем себя возомнила, сучка? – говорит Эдди так спокойно, что у меня волосы встают дыбом, а по позвоночнику ползет холодок.
– Человеком, который не позволит, чтобы такое сошло тебе с рук, – заявляю я.
Он бросается вперед в безумной ярости, со слепой ненавистью в глазах, так быстро, что я не успеваю даже пошевелиться или среагировать, и прижимает меня к стене с такой силой, что выбивает весь воздух из легких. Я задыхаюсь, но не могу втянуть в себя воздух, потому что Эдди обеими руками сжимает мне горло. Чувствую, как с затылка на плечо стекает капля крови, а в глазах вспыхивают звезды.
Я понимаю, что если не вдохну через несколько секунд, то отключусь. Молочу руками и хватаюсь за все, что лежит на столе в пределах досягаемости. Я ничего не вижу, поэтому просто шарю наугад и молюсь, чтобы нашлось что-нибудь подходящее для защиты, чем можно ударить его и вырваться.
– Решила, что можешь меня шантажировать?
Я пытаюсь пнуть его, но мне не хватает кислорода, и Эдди хохочет. Мое тело немеет.