Если вы в определенный час ездите с дачи в город и из города на дачу, вы встречаете в поезде одних и тех же людей и непременно в одном и том же вагоне. И если это повторяется изо дня в день и каждое лето, а вы человек наблюдательный, вы обязательно заметите, как меняются или остаются неизменными ваши попутчики.О каждом можно бы рассказать какую-нибудь маленькую историю, и вполне возможно, что она совпала бы с действительностью.
– Как у вас хорошо, какой воздух! Отдыхаешь душой и телом, – каждое утро говорит Анна Ивановна, выходя в сад и встречаясь с кем-нибудь из хозяев дачи.
Если это сам доцент Репейников в полосатой пижаме, то он приветливо улыбается и отвечает:
– Да. Нам, работникам умственного труда, необходим чистый воздух.
Если это его жена, Нина Михайловна, в длинном халате, она в тон Анне Ивановне восклицает восторженно:
– Господи, да кому же и отдыхать, как не вам, дорогая! Вы директор школы, это такая нервная работа.
Дед Репейниковых, грузный старик в чесучовом пиджаке и вышитой тюбетейке, неизменно повторяет одно и то же:
– Нынче бог дал погоду специально для дачников. Живите на здоровье.
А Ляля, единственная дочка хозяев дачи, здороваясь с Анной Ивановной, заглядывает через ее плечо на террасу и спрашивает:
– Юра еще спит? Фу, какой сурок! Как дедушка говорит, проспит царство небесное.
Анна Ивановна снимает у Репейниковых пристройку: две комнаты с террасой. У доцента Репейникова к дачникам особые требования: чтоб ни детей, ни стариков, ни собак, ни кошек. Кроме того, у Нины Михайловны свои обоснованные соображения: чтоб дачницы были не моложе сорока лет и некрасивые.
Анна Ивановна отвечает всем этим требованиям как нельзя лучше: ей сорок восемь лет, она женщина солидная, седая, с лицом рябоватым, но благодушным и безмятежным. Выражение лица меняется только тогда, когда она ждет у калитки своего Юру. В эту минуту она становится похожей на курицу, потерявшую цыпленка.
Ее сын Юра – красивый юноша, студент четвертого курса энергетического института. Он скромен и держится с достоинством. Когда мать снимала дачу, он почтительно стоял в стороне и сосредоточенно смотрел на муравьиную кучу.
Репейниковы довольны. По вечерам они приглашают Анну Ивановну к себе на террасу пить чай, беседуют о трудностях воспитания молодого поколения и радуются на Лялю: девочке весело с Юрой, и она не просится к Ивановым, у которых танцуют под патефон – бог знает кто! – как говорит Нина Михайловна.
Юре нравится Ляля. Достаточно посмотреть, как он нежно гладит рукой ее косынку, забытую на садовой скамейке. Ляля откровенно влюблена в Юру и целый день торчит у них на террасе.
– Боже мой, ты, наверно, надоела Анне Ивановне! – мило улыбаясь, говорит Нина Михайловна.
– Что вы, мы с Лялей большие друзья, – благодушно отвечает Анна Ивановна.
Когда мать и сын остаются одни, Юрий говорит:
– Культурные люди, но почему-то у них к каждому слову: господи, боже мой, слава богу…
Анна Ивановна снисходительно пожимает плечами:
– Привычка. Маленький и безвредный пережиток. Пустяки.
Когда Ляля сидит у Анны Ивановны, она болтает без умолку.
– Девочки в вашей школе, наверно, так же, как я, бывало, во время экзаменов не моют голову и не меняют белья, да?
– А разве…
– Что вы, Анна Ивановна, как будто не знаете? Есть такая верная примета: как вымоешь голову или переменишь белье – обязательно засыпешься.
Юрий влюбленно смотрит на Лялю. Анна Ивановна волнуется и становится похожей на курицу, потерявшую цыпленка.
– Как можно, Ляля! Вы будущий педагог – и верите в приметы.
– Что ж такого? Вон папа – доцент, читает лекции о происхождении человека, а вы знаете, какой он суеверный? Один раз он ехал в академию на совещание и ему перешел дорогу священник. И папа велел шоферу свернуть в переулок. А потом он сам рассказывал знакомым, и они смеялись.
– Смеялись? Ну, разумеется, все же знают, что папа высококультурный человек, а это просто пустяки, шутка.
Ляля энергично трясет головой, отчего каштановые кудряшки весело прыгают вокруг ее лица. Юрий не вслушивается в разговор и вообще ничего не понимает: он видит одни каштановые кудряшки.
– Нет, – говорит Ляля и улыбается так же мило, как ее мать. – Многие знают, что папа суеверный, и это некоторым даже нравится. Один старичок-профессор так прямо и говорит: «Меня умиляет эта разносторонность и широта взглядов: можно иметь обширнейший кругозор и все-таки быть суеверным и даже верить в бога!» Он говорит, что это очень хорошо. Анна Ивановна, вы в церкви бываете?
Беспокойство Анны Ивановны доходит до крайних пределов.
– Ляля, как вы можете говорить такие вещи! Я – директор школы и вдруг…
– А папа по большим праздникам ходит. Положение становится чрезвычайно щекотливым:
Репейников – отец Ляли и хозяиалачи.
– Может быть, ему нравятся песнопения?
– Нет, папе вообще все нравится. Он говорит, что в церкви отдыхает душой.
Анна Ивановна нервничает – почему молчит Юрий? Ах, понятно… Он под шумок поймал Лялину руку и перебирает ее пальчики. На это занятие ушли все его умственные и физические усилия.
…Наступила осень. В семьях Репейниковых и Воробьевых – большое событие: Юра и Ляля собираются пожениться.
Репейниковы очень довольны: зять попался покладистый, добрый, милый, носит Лялечку на руках. Анна Ивановна тоже сперва была как будто довольна, но очень недолго. Ее благодушию пришел конец в то самое утро, когда Юрий, бреясь перед зеркалом, сообщил между прочим:
– Репейниковы настаивают, чтобы мы окрутились по всем правилам.
