Надо просто набраться терпения. В конце концов, «выстрелит» всё: и распространение инфы про Ритку с помощью форума – туда стоит лишь вбросить, а оно уже как клякса на бумажке – расползается медленно, но верно и неостановимо; и хоть один из «сигналов» в инстанции тоже сработает, не может такого быть, чтобы там вообще не обратили внимания на заметную и отнюдь не молчащую деятельницу культуры! Словом, что-нибудь да достанет нашу «великую» художницу и умелую пиарщицу себя-любимой. Набраться терпения, а пока получать удовольствие от самого процесса. Весёлое это оказалось дело и прелюбопытное! Не так уж редко у Лили выдавались свободные минутки на работе, раньше она ходила покурить или выпить кофе, поболтать со знакомыми в кафешке… Теперь же Корзун совсем не покидала рабочее место, и любое «окошко» во времени посвящала любимому форуму.
Дома сложнее. Муж, дочка постоянно рядом – они же дружная семья. Допустим, дочка не помеха, маленькая ещё. Но не хотелось, чтобы Дима увидел её интернет-увлечение. Лиля абсолютно уверена, что он не оценит, не поймёт и не одобрит. Да и рассказывать бы пришлось о многом – о том, что её связывает с Фишман, про картину, которую он, кстати, даже не видел, и свои психологические проблемы прошлого… Нет, нет, ни за что и никогда! Это прошлое, этого больше нет, Диме и знать не надо! «Как – прошлое? – робко пискнуло что-то в душе Лили. – Очень даже настоящее! Именно сейчас ты изо всех сил занимаешься Фишман, какое же она прошлое?» – «Я просто развлекаюсь! – сердито ответила Лиля сама себе. – Это игры, пустяки!» – «Да неужели? А почему тогда боишься Диме рассказать? Он слишком интеллигентен и порядочен для таких «пустяков»?»
Лиля кусала губы и никак не могла закончить диалог с собой. «Шиза! – злилась она. – Прекрати рефлексировать, шиза! Ничего эдакого не происходит. Диме вовсе необязательно знать про твои женские интернет-развлекухи. Ему и неинтересно было бы!»
Самый огромный обман, удивительный по силе воздействия и мощи – это самообман. Он обладает поистине невероятной анестезирующей способностью. Обезболивает совесть вплоть до полного паралича неприятных мыслей и чувств.
Дима не должен знать – и точка. Поэтому дома не всегда удавалось вдоволь насладиться любимым форумом. Лишь урывками и перед сном, поздним вечером, когда муж уже похрапывал на семейном ложе. Что делать – издержки неодиночества.
Сверкает прекрасный весенний день, хоть и понедельник, но апрельский, лучистый! Ещё горбятся кое-где в тени почерневшие, жёсткие сугробы, воздух не так уж и прогрет весенним солнышком, но уже вовсю журчит обещание скорого настоящего тепла. Поставив машину на стоянку, Лиля, напевая Болеро Равеля и цокая каблучками в такт мелодии, шла к входу своего родного банка. Они с Димой приезжали на работу в разное время: ему приходилось вставать раньше, его служба начиналась в восемь утра, Лилина – в половину десятого. Поэтому в банк супруги прибывали порознь, а уезжали часто вместе. В смысле – гуськом, на двух машинах.
Приветливо улыбаясь вышедшему под апрельское солнышко охраннику, Лиля на ходу разматывала длинный шарф, чувствуя, что весна всерьёз взялась за дело: с шарфом стало жарковато, кажется, в этом сезоне он больше не понадобится. Эта мысль напомнила о неумолимом приближении лета, отпуска, семейной поездки к морю, как обычно, в Италию… а можно и в Испанию… нужно подумать, куда больше хочется.
На Лилином столе лежал большой конверт с надписью «Лилии Корзун, лично». Хм, интересно, что бы это значило? Такого прежде никогда не случалось.
Она уселась в удобное офисное кресло, погрузившись в его мягкое нутро, и открыла незапечатанный конверт…
…Через четверть часа всё было кончено. В одно мгновение исчезли весна, настроение, мечты, Равель… Всё сгинуло, как и не было. Лилю трясло, будто в ознобе, на лбу выступили ледяные капли пота, всё тело покрылось липкой холодной гадостью. Шок был столь силён, что она никак не могла взять себя в руки, прекратить трястись и начать думать, что теперь делать, как поступить. И вообще – надо ли что-то делать или сразу выброситься в окно?
