Алекс сходил к машине за минералкой.
Как только мои губы коснулись горлышка бутылки, тут же всю горечь смыло прохладной водой. А моя душа, ликуя, взлетела из подземелья моего плохого состояния, вверх под тяжелые серо-фиолетовые громоздкие тучи, и стала там отплясывать, и немного заигрывать с небесными телами.
-Спасибо, что спас меня - сказала я, как только оторвалась от минералки.
-Не за что, - Алекс стоял напротив, и стрелял в меня глазами, - не думал, что тебе так противно со мной целоваться.
Все меня перекосило внутри от его слов. Он, действительно, так подумал?
-Это не так - запротестовала я.
-Что-то не верится.
Он отвернулся от меня в который раз. Ну, сколько можно?
-Меня просто замучила жажда, а ты себе напридумывал.
-И поэтому ты терла губы? Может, нужно было наждачку принести?
-Может у меня воспаление?
-Еще лучше.
Он помахал головой, словно поражался, какой бред я несу.
Я с нарастающей ненавистью стала пинать ближайший камень, пока нога не стала изнывать сильной болью. Сразу Алекс делал вид, что не замечает, что я делаю, потом он схватил меня и оттащил от камня, усаживая на холодную землю.
-Ты ненормальная? - он взял мою ногу и стал снимать с нее обувь.
-Не нужно было меня доводить.
-Ты первая начала.
Тут Алекс резко замолк, потому что увидел мою полностью покрасневшую ступню и сжатые от боли пальцы.
Он с жалостью поднял на меня глаза и не знал, что сказать.
-Я сама виновата - тихо сказала я, полностью блокируя все эмоции. Как у меня это получалось? Сама не знаю.
-Тебе сильно больно? Сможешь сама дойти до машины? Я отвезу тебя домой.
-Мне не больно - слегка надломленным прозвучал мой голос, - я не хочу домой. Давай, еще немного здесь побудем?
-Ты уверена?
Я кивнула.
Алекс помог мне обуться. Я стащила плед с плеч и постелила на землю, чтобы парень мог сесть рядом.
-Спасибо.
Он плюхнулся рядом и приобнял меня, я положила свою голову на него.
Мы были вдвоем. Только он и я. Я и он среди сотни тысяч игольчатых свидетелей, и при небольшом порыве ветра они начинали переговариваться друг с другом, обсуждая каждое наше движение, каждый взгляд.
Пусть мое сердце и не замирало, или вовсе не выпрыгивало из груди, мне было хорошо с Алексом. Мне вообще хорошо с ним, когда он не выводит меня из себя. В такие моменты он просто ангелочек. Как бы ни так.
-Почему ты с Джен?
Этот вопрос прежде слетел с моих уст, чем успела подумать.
-Почему я должен быть не с ней?
-Тогда почему сейчас ты со мной?
Я почувствовала холод внутри. Так далеко. Пока что совсем слабенький, но стремительно нарастающий с каждым новым словом Алекса.
-Потому что ты позволяешь. Джен сейчас нет в городе. Так что выдалось пару свободных деньков. Ты одна. Я один. Сейчас. Я ни к чему тебя не принуждаю, ты не думай. Просто, я чувствую, что тебе нужна моя поддержка.
-Значит, когда появится Джен, твой след простынет?
Он кивнул.
-Она тебя почему-то ненавидит, и выносит мне мозги.
Я держалась, как могла, честно, но он все подливал и подливал масло в огонь, который я пыталась разбавлять водой, чтобы не сильно обжечься. Я все это понимала, но не хотела принимать. Я не достойна, что бы мной просто пользовались. Никто не достоин!
-Там нечего выносить - шепотом сказала я.
-Что?
-Они пусты, твои мозги и твое дурацкое давно заплесневелое сердце, которое на первый взгляд кажется деревянным, но нет. Оно не деревянное, это для тебя слишком много, оно пустое. Пустое как ты сам, твои мозги и твои похабные мысли. Однажды ты превратишься просто в пыль, тогда ты ничего не будешь стоить. Так почему же ты гонишься за всем этим? Ты уже никогда не будешь никому нужен. Ни Джен, ни девушке, которая однажды снизошла до твоего внимания. Абсолютно никому.
Я чувствовала, что перегибаю палку, что говорю совершенную ерунду, но я хотела сделать ему так же больно. Смогла ли?
Я больше не касалась его, а Алекс не обнимал меня. Мы сидели в тишине. Она всегда пробегает между нами, словно черная кошка. Только кошка тут совершенно ни при чем. Виноваты во всем мы сами.
У всех романтично настроенных пар молчанию придается особый шарм и таинственность. Наше молчание сопровождалось раскатами грома и вспышками молний, или же просто тихо плачущим дождем.
Мне было холодно, но я не подавала виду. Я сильная, выдержу.
Алекса же сознание по его виду, словно покинуло его и улетело в далекую страну раздумий. Я не мешала ему. Наоборот, я пыталась ему помочь. Вопрос в другом: "А нужна ли ему моя помощь?"
Я всегда знала, что между нами непробиваемая стена. Знала, и все равно подпускала его к себе. Он такой человек, который сейчас говорит одно, а через секунду - другое, и за это его хочется придушить. Иногда я вижу, как с его мраморного лица отпадают маленькие кусочки большого лицемерия, и я вижу кожу обыкновенного человека, но трещины быстро затягиваются, и тогда до него снова не достучаться.
А мне хотелось биться. Мне, почему-то, хотелось биться за его душу. Пусть от нее ничего не осталось, пусть кроме толстого слоя пыли в нем ничего не осталось, но где-то глубоко внутри есть фитиль, который только ждет, чтобы его зажгли.
Я знала, что нужно делать.
