Зевая и пошатываясь, Вирджиния набросила халат, сунула ноги в тапочки и спустилась по лестнице, по дороге заглянув в приоткрытую дверь детской. К ее удивлению, Николас и Кара сладко спали – крики Элис ничуть их не потревожили. Она подумала: «Наверное, мы вчера засиделись слишком поздно. Гораздо позднее, чем мне казалось».
Она отперла дверь, впустив в дом потоки солнечного света, а за ними Элис. На ней было выглаженное льняное платье голубого цвета, волосы повязаны шелковым шарфом. Как обычно, Элис выглядела умытой, свежей и страшно деловитой.
– Ты всегда встаешь так поздно?
– Нет, но, – Вирджиния подавила зевок, – вчера я долго не могла уснуть. Приняла снотворное. Наверное, из-за него я и отключилась.
– А дети?
– Им я снотворного не давала, но они все еще спят. Мы вчера весь день пропутешествовали и поздно легли. – Она снова зевнула, сонно тараща глаза. – Как насчет кофе?
Элис ее предложение позабавило.
– Тебе он определенно необходим. Давай поступим так: я приготовлю кофе, а ты пойди приведи себя в порядок и что-нибудь надень. Я не могу с тобой разговаривать, пока ты в таком виде.
Решительным жестом она шлепнула свою сумочку на столик в прихожей.
– Должна сказать, ваш коттедж совсем неплох. И кухня есть. Маловата, конечно, но все необходимое тут имеется.
Вирджиния наполнила ванну, забралась в нее и вымыла голову. Потом поднялась на второй этаж, обернувшись в полотенце, достала из комода чистое белье, а из гардероба ни разу не надеванное хлопковое платьице. Обула сандалии, расчесала скользкие мокрые волосы и, ощущая себя освежившейся и на удивление голодной, отправилась на кухню, где хозяйничала Элис.
У той все было готово: на плите закипал чайник, в кофейник был насыпан кофе, кружки стояли на столе.
– Вот и ты… кофе сейчас будет… я решила сварить настоящий, не хотелось пить растворимый, ты не против?
Вирджиния присела на краешек стола.
– Когда ты вернулась из Лондона?
– Вчера вечером.
– И как все прошло? Хорошо повеселились?
– Да, но я пришла не затем, чтобы говорить о Лондоне.
– В таком случае, что привело тебя к нам в десять утра в понедельник?
– Любопытство, – призналась Элис. – Чистое любопытство.
– Ты хотела узнать обо мне?
– О Юстасе Филипсе.
Вирджиния пожала плечами:
– Я не понимаю.
– Миссис Джилкс мне все рассказала. Я едва переступила порог, как она стала мне докладывать: говорит, Юстас позвонил, когда меня не было дома, спросил, не собирается ли кто-нибудь прибрать в Бозифике к твоему приезду. Она ответила, что я в Лондоне, а он сказал, пусть не беспокоится, он сам все сделает…
– Да, верно… он и правда все сделал.
– Но, Вирджиния… Ты спрашивала про Юстаса, но не говорила мне, что снова встречалась с ним.
– Не говорила? – Вирджиния нахмурила брови. – Да, кажется, не говорила.
– Но когда же вы виделись?
– В тот день, когда я ездила смотреть коттедж. Ты помнишь? Я сказала, что не приду на ланч. Я заглянула в паб в Ланьон купить сигарет и там встретила его.
– Но почему ты ничего мне не рассказала? У тебя была причина это скрывать?
– Нет. – Вирджиния пыталась вспомнить. – Думаю, мне просто не хотелось о нем говорить. – Она улыбнулась. – Встреча получилась не очень-то дружеской. Собственно, мы страшно разругались…
– Но ты планировала повидаться с ним?
– Нет. Все вышло случайно.
– А он тебя вспомнил? Через столько лет? Вы же виделись всего один раз, на том пикнике.
– Нет, – сказала Вирджиния. – Я встречалась с ним еще раз.
– Когда?
– Примерно через неделю после пикника. В Порткеррисе. Мы провели вместе несколько часов, он подвез меня до Уил-хауса. Тебя в тот день не было дома, поэтому ты его не видела. Но мама была. Она знала о нашей встрече.
– Но зачем вы держали ее в секрете?
– Элис, не было никакого секрета. Просто маме не понравился Юстас. Собственно, он не приложил особых усилий, чтобы произвести на нее впечатление, разговаривал откровенно грубо, а его «лендровер» был весь в грязи и в навозе… в общем, мама его не одобрила. Она перевела все в шутку, но я видела, что она негодует и что Юстас ей совсем не по душе.
– Но мне-то ты могла рассказать! В конце концов, это я вас познакомила.
– Я пыталась, но всякий раз мама умудрялась вмешаться, перебивала меня или меняла тему разговора. И… не забывай, Элис… ты дружила с ней, не со мной. Я была всего лишь девчонкой, только-только окончившей школу. Нечего было и надеяться, что ты встанешь на мою сторону, пойдешь против нее.
– Все было так серьезно?
– Могло быть. Ты же знаешь, сколько в ней было высокомерия.
– Ну да, конечно, но совсем безобидного.
– Нет, Элис, ее снобизм не был безобидным. Он был пагубным. Он влиял на все ее поступки. В конечном счете он превратил ее в чудовище.
– Вирджиния! – Элис была шокирована.
– Вот почему мы спешно вернулись в Лондон. Видишь ли, она все поняла – сразу же догадалась, что я влюбилась в Юстаса.
Чайник уже кипел. Элис сняла его с огня и налила в кофейник кипяток. По кухне поплыл восхитительный запах свежесваренного кофе. Ложкой она поводила по его поверхности.
– А ты правда в него влюбилась? – спросила она наконец. – В Юстаса?
