«Таким, как ты, предстоит жить в эпоху великих перемен. Время, что было потрачено, должно быть возвращено. Я являюсь частью всего, что произошло, происходит, и только лишь должно произойти. И ты станешь частью этого. Освободи меня, такова твоя судьба».
— Зачем? — спросила Рейвен. — Почему ты не говоришь правды, а лишь стараешься запутать всё еще больше? Почему ты просто не можешь сказать того, что есть на самом деле?! Как можно поверить во все это?!
«Ты уже веришь», — так же спокойно и беспристрастно ответил голос. — «Вера есть единственное, что дает вам, людям, возможность существования. Дай своей вере вести тебя. Ибо правда слишком переменчива, чтобы в нее можно было верить».
***
— Рейв! Рейв! Очнись же! — другой голос вторгся в ее сознание, грубо, примитивно, заставляя трястись весь мир, но девушка почти сразу же сообразила, что тряслось не окружение, а ее саму кто-то настойчиво тряс за плечи, пытаясь привести в чувства. А потом она поняла, что голос принадлежал ее напарнице, пытавшейся до нее докричаться.
— Я здесь, — слабо прохрипела девушка, еще не совсем понимая в какой реальности находится, но инстинктивно ухватившись за оказавшееся ближе всего плечо своей напарницы, как за точку опоры в окружающем мире. Воспоминания, эмоции и чувства от только что увиденного оставались еще слишком яркими, наслаиваясь на реальность, и сознание все еще балансировало на этих двух гранях, не позволяя толком сосредоточиться.
— Слава Небесам, я испугалась, что с тобой что-то случилось, — поддавшись неожиданному порыву, Волчок крепко обняла свою напарницу. — Мы вернулись, а ты без сознания валяешься, да и датчики твоего костюма почти ничего не показывали. Что произошло?
— Я и сама еще не знаю, — помотала головой Рейвен, удивленная и обрадованная таким проявлением эмоций со стороны наемницы. — Только… Волчок… Послушай… Ты сказала, что видела там ребенка? — она знала, что делать, план казался четким и ясным, вложенным в ее голову кем-то другим. Оставались лишь риски, насколько правдивыми были прозвучавшие слова, но девушка верила им. Верила в то, что должна сейчас сделать, может быть, такая вера будет ошибочной, но об этом она сейчас не хотела думать. Не могло все увиденное, таким ярким следом отпечатавшееся в сознании, оказаться ложью. Просто не могло…
— Видела… кажется, — кивнула наемница, отпуская свою напарницу, но еще не понимая, к чему такой вопрос. — Ты нашла что-то, связанное с ним?
— Нет… — девушка, приподнялась на локтях и огляделась, сообразив, что на полу. Волчок стояла рядом с ней на коленях, в нескольких шагах валялась брошенная второпях винтовка — наемница вдруг забыла об осторожности? — а Энтри оставалась у входной двери, держа под контролем коридор снаружи, все такая же спокойная и беспристрастная, как обычно. Рейвен не без труда вернулась в сидячее положение и посмотрела на свою напарницу, поднявшую внешнее забрало шлема. За прозрачным внутренним забралом было видно ее взволнованное лицо, а в уголках глаз, кажется, поблескивали маленькие слезинки. Тронутая таким искренним волнением и заботой, Рейвен тоже подняла внешнее забрало, чтобы посмотреть напрямую, глаза в глаза, в лицо наемницы, — мы должны вытащить его оттуда.
— Что?! — Волчок даже на ноги вскочила. — Ты что сейчас такое говоришь?! Зачем его оттуда вытаскивать?! Мы здесь затем, чтобы похоронить это зло, а не помочь ему выбраться! Рейв, что случилось?! Ты вообще сейчас Рейв или демон, забравший твое тело?! Рейв! — рефлекторно она даже винтовку направила на свою напарницу, но та раздраженно ударила по стволу, отведя его в сторону.
— Волчок, погоди! — Рейвен схватила ее за плечо. — Я поняла сейчас то, до чего мы с тобой сами никогда бы не додумались. Здесь не одна тварь. Их две, понимаешь? Два противоположных существа, которые сцепились друг с другом, и из-за этого все и происходит. Одно действительно демон, но другое… я не могу объяснить, как это вообще можно определить… Оно не такое, если совсем коротко. И его мы должны вытащить… Должны!
— Кто тебе эту чушь сказал?! — оборвала ее наемница, снова наводя на нее оружие. — Я тебе не верю! Ты не Рейв! Рейв никогда такую глупость не придумала бы! Там есть эта тварь, и я, Небом клянусь, никуда ее отсюда не выпущу!
