Наконец-то двери хлопнули, и мотор заурчал.
– Так… вроде бы ничего не забыл, – пробормотал сидевший рядом Узумаки, охлопывая свои карманы, словно и туда что-то умудрился запихать.
– Я нашёл вам комнату, – донеслось от Нагато, и он нажал на педаль газа. Машина неспешно покатилась по дороге.
– Круто! – выпалил Наруто с энтузиазмом, которого мрачнеющий Учиха не понимал.
Зачем этот придурок добровольно записался в няньки?
Саске прикрыл глаза, желая вздремнуть до города, но Узумаки резко выпалил:
– Учиха! Возьми!
Едва он успел открыть глаза, как в лицо полетело что-то чёрное, что Саске успел поймать лишь в последний момент. На проверку это оказалось его курткой.
– Забрал у тебя тогда, – пояснил Наруто.
– Постирал? – шикнул Учиха, нехотя натягивая коженку на себя.
Холода Саске не чувствовал, но желал побыстрее скрыть обнажённые руки от посторонних взглядов. Уж очень они исхудали, и даже Нагато иной раз пробегался по ним глазами, полными молчаливой жалости. А это бесило ещё больше привычки того строить из себя знатока человеческих сущностей.
– Сам постираешь, – парировал Узумаки, вытягиваясь на сиденье и закладывая руки за голову. – Я тебе не домработница.
На самом деле куртка была чистой: мать сразу же забросила её в стирку, когда Наруто забрали в больницу. Но спор ради спора тоже был приемлем…
– Из-за тебя её вывалили в пыли.
– Ты мою ещё вообще не вернул.
Узумаки прикрыл глаза, кажется, собираясь вздремнуть.
Учиха молча кивнул, делая свои выводы, и последовал примеру парня.
Спать не хотелось, но закрытые веки всегда спасали от ненужных разговоров…
***
Нагато сдержал своё слово, найдя небольшую комнатку в общежитии, за которую особо денег не ломили, но всё же цена была несколько завышена.
Саске, наблюдая за тем, как Наруто осматривает стены в обшарпанных обоях, на то, как ногой приподнимает половик и пытается вытолкать оттуда же какой-то кусок бумаги, понимал, что всё это было слишком.
Он не хотел делить своё одиночество с кем-то, но другая половина души кричала – одиночество доведёт до сумасшествия.
Учиха это понимал.
И это злило ещё сильнее.
– Останется тут убраться и можно жить, – радостно улыбнулся Узумаки, который к внезапной свободе от родительского присмотра относился с большим энтузиазмом.
– Деньги у тебя откуда? – мрачно спросил Саске, привалившийся к обшарпанной стене плечом. – Мамочка с папочкой дали?
– Даже если и так, – смутился Наруто, но ответил весьма дерзко. – Всё равно потом работу найду…
– Так и будешь сидеть у них на шее, – фыркнул Учиха, усаживаясь на заправленную кровать.
Дряхлые однушки, застеленные колючими пледами, стояли по обе стены, создавая впечатление личного пространства для каждого.
– Это тебя не касается, – фыркнул Узумаки, бросая свою сумку на оставшуюся незанятой кровать. – Или ты предпочтёшь на улице ночевать?
– Да мне всё равно как-то, – пожал плечами Саске.
– Да? – с вызовом выпалил Наруто, упирая руки в бока и глядя на соседа горящим взглядом. – Ну раз ты у нас такой безразличный, то поспишь и без пледа!
Учиха не успел ничего сделать, а Узумаки, вцепившись пальцами в край тёмно-зелёного колючего пледа под ним, дёрнул на себя с неожиданной силой. Ткань затрещала, но поддалась, ибо тщедушное тельце Саске не было таким уж сильным гнётом, чтобы удержать её.
– Ты охренел?! – опомнился Учиха, вскакивая на кровати и смотря на пытающегося выпутаться из пледа парня.
– Заткнись. Будешь возникать – ещё и подушку заберу.
– Может, ты меня сразу на пол положишь?!
– Если надо будет – положу, – буркнул Наруто, сворачивая трофей и укладывая его на постель.
Растрескавшуюся от времени раму большого окна нещадно продувало, и это ощущалось даже сейчас, а ночью и вовсе будет холодина. Так что лишний плед был очень кстати.
– Возомнил себя хозяином?
Злость ударила в голову, заставляя чёрные глаза пылать страшным огнём.
Узумаки хотел было заметить, что именно он заплатил за эту конуру с выделенных родителями денег, и Саске был здесь скорее гостем, но всё же прикусил язык. С Учихи станется воспринять эту шутку, как личное оскорбление, и уйти, громко хлопнув дверью. И хотя Саске был тем ещё засранцем, но рыскать по городу в его поисках Наруто очень не хотелось:
– Ты сам сказал, что тебе всё равно.
– Да. Это ведь не я, а ты в меня втюрился, придурок, – мстительно осклабился Учиха.
Окинув издевающуюся физиономию спокойным взглядом, Узумаки буркнул:
– Дебил.
И с этими словами направился к выходу.
– Эй, стой!
Судя по звуку, Саске спрыгнул с постели и не рассчитал силы. Доски под его ногами печально скрипнули, но всё же выдержали, а соседи снизу, кажется, постучали в потолок шваброй в ответ. Да уж… слышимость здесь…
– Чего тебе? – терпеливо выдохнул Наруто, оборачиваясь. Надеяться на то, что Учиха проникся и спешил к нему с извинениями было глупо, но всё же робкий уголёк надежды на лучшее всё ещё тлел в душе парня.
– Держи.
В лицо Узумаки полетела скомканная оранжевая куртка.
– Барахло твоё.
А затем Саске улёгся на кровать, закладывая руки за голову и теряя всякий интерес к прожигающему его взглядом Наруто.
