Она кричала долго. С чувством, с толком. Саске даже поначалу прислушивался к голосу матери Наруто и к тому, что она говорила своему непутёвому сыну.
А потом ему надоело. Он просто лежал на кровати Узумаки, рассматривая бежевый потолок и неспешно вдыхая воздух.
Учихе казалось, что он в вакууме: ни запахов, ни вкуса, ни чувств… только звуки, но и те приглушённые.
Встав с кровати, Саске прошёлся к письменному столу Наруто, проводя пальцами по светлой столешнице. Пыльная из-за долгого отсутствия хозяина.
Комната была под стать последнему: светлая, полная каких-то безделушек. На прибитой к стене полке ютились пластиковые роботы, которые, видимо, перестали пользоваться популярностью у Узумаки, но выкинуть их было всё же жалко.
Комната была уютной. Это тепло обжитого места непривычно обжигало кожу, ложась на плечи и словно приобнимая.
Хлопок двери за спиной.
– Всё, – выпалил раскрасневшийся Наруто, падая на кровать.
– М? – повернулся к нему Учиха. – Мамочка простила?
– Да фиг поймёшь. То слёзы – то ругань, то обнимает – то придушить хочет, – раздражённо говорил Узумаки, глядя в потолок. – Сказала, что во всём ты виноват, между прочим.
– Она видит меня впервые в жизни.
Саске бесцеремонно пихнул парня в бок, требуя подвинуться, и уселся на освободившееся от его ноги место.
– Ей хватило, – скривился Наруто. – Думает, ты мешаешь мне учиться. Плохо на меня влияешь.
Учиха пожал плечами:
– Никто не может повлиять на человека, если тот не тряпка.
Повернувшись к Узумаки, он оскалился в ехидной усмешке:
– Ты тряпка, болван?
– Отвянь, Саске. И без тебя хреново.
– Просто ответь, – не унимался Учиха, наклоняясь. – Ты тряпка?
Наруто всё же встретился с ним глазами и нахмурился:
– Не знаю.
– Отчего же?
Тон Саске был каким-то вкрадчивым, от него становилось одновременно: и жутко, и неудобно, словно тихий голос вскрывал заклёпки спасительной защиты, которая есть у нас всех.
– Не доводилось проверять, – просто пожал плечами Узумаки. – Драться – дрался всегда и морду бил любому, кто что-то там на меня гнал. Да и заступиться могу… Ты зачем спрашиваешь вообще?
Смерив Наруто каким-то непонятным взглядом, словно сделал пометку для себя, Учиха отодвинулся и, потянувшись, схватил с пола упаковку таблеток.
– Блин, Саске! Зачем тебе это надо было?
От любопытства Узумаки даже сел в кровати, уставившись на парня пытливым взглядом, пока тот выковыривал на руку одну за другой три таблетки.
– Если ты не тряпка, то почему там на балконе не дал мне в морду?
– Да ты достал уже! – выпалил Наруто.
– А у Нагато на полу почему не послал?
– Могу послать прямо сейчас! Хочешь?!
Глаза Узумаки блестели каким-то странным огнём, но Учиха его не боялся. Эти детские потуги выглядеть взрослее, суровее и независимее привели к: сотрясению мозга, прогулам в институте, тяжёлой простуде и конфликту с родителями. Как правило, взрослые так не поступают.
– Тебе всё равно, так какого ты всё время вспоминаешь? – вызверился парень, вперившись в ухмыляющееся лицо Саске.
– Потому что тебе не всё равно.
Дверь комнаты открылась, прерывая их разговор.
– Наруто, можно тебя? – с какой-то опаской озираясь на Учиху, попросила женщина.
Узумаки не знал, был ли он рад тому, что мать так внезапно вторглась посреди разговора. Но ответа на слова Саске он так и не нашёл внутри себя… поэтому решил, что всё-таки их прервали к лучшему.
Кивнув, он поспешно покинул комнату, закрывая за собой дверь и вопросительно глядя на мать.
– Твой друг остаётся у нас? – нахмурив тонкие брови, спросила она.
– Да. Завтра мы поедем в город вместе.
Волна недовольства. Женщина смотрит строго, и в глазах непонимание:
– Зачем тебе ехать с ним?
– Ма, я должен. Я обещал.
– Кому ты там что уже успел наобещать? – устало простонала та. – У тебя же температура, тебе же в больницу… а ты с этим…
– Да всё нормально, – преувеличенно весело воскликнул Наруто и тут же понизил голос на случай, если Учиха отличался прекрасным слухом. – Саске хороший. По-своему, но заботится. Он мне жаропонижающее ночью пошёл искать даже.
О том, что перед тем этот, «хороший» Саске, хорошенько приложил его кулаком в морду, Узумаки промолчал.
– Так у тебя ещё и жар! – всплеснула руками женщина, моментально прикладывая ладонь ко лбу сына. Тот, на счастье Наруто, оказался в меру тёплым.
– Прошёл уже давно, – быстро поправился Узумаки. – Мам, ну правда. Ничего со мной не будет… а Саске… ему правда нужна моя помощь.
– Да чем ты можешь помочь ему?
Наруто тяжело вздохнул, опуская голову, и той пришлось подхватить сына за подбородок и посмотреть в большие голубые глаза.
– Я просто буду рядом. Мам, я буду ходить в институт. Просто так получилось… что я должен был быть тогда рядом с Саске.
Конечно, вести такие разговоры прямо за дверью комнаты, где находится непосредственный предмет обсуждения, было верхом глупости.
– Ребёнок, – выдохнула мать, порывисто обнимая сына и прижимая к себе, – мы с отцом слишком хорошо тебя воспитали…
Узумаки облегчённо выдохнул. Значит, ему не станут мешать…
***
