Living in fear
But signs were not really that scarce
Obvious tears
But I will not
Hide you through this
I want you to help
And please see
The bleeding heart perched on my shirt».
10 years - Wasteland.
«Пресмыкались,
Закрывали на всё глаза,
Живя в страхе.
Но знаки были недостаточно пугающими.
Вновь в слёзы…
Но я не буду скрывать это от вас
Мне нужна ваша помощь,
И, прошу, увидьте
Кровоточащее сердце сквозь мою одежду».
Серый безжизненный гравий шуршал под ногами, покрывая собой когда-то такие важные воспоминания, что пропитали это место.
Саске чувствовал, что его держали за рукав куртки цепкие пальцы Наруто, и сейчас он старался не смотреть в лицо блондина. Грани меж их мирами исчезли, и сейчас будто бы все нервы оголились. Было больно не только вдыхать, но и чувствовать, как прохладный ветерок слегка трогает скулы, ерошит волосы.
Это место стёрло всё. Здесь можно было забыть на миг, кто ты, почему ты тут, почему ты дрожишь всем телом.
Саске сбросил с плеч рюкзак и попросту опустился на гравий, поджимая под себя ноги. Острые камушки больно впивались в кожу даже сквозь чёрные джинсы, но сейчас это была нужная боль.
Наруто закусил нижнюю губу и опустился рядом, игнорируя холод, словно его здесь и не было.
- Площадки нет, - выдохнул Саске облачко пара. - Слышишь?
Взгляд зацепился всё же за Наруто, но тут же вновь потонул в пространстве.
- И нас больше нет.
Учиха пошатнулся, просто опускаясь головой на колени блондина и вытягиваясь на этом жёстком ложе, глядя в предрассветное небо с его искусственными звёздами.
Лёгшая на лоб рука Наруто показалась горячей, но это тепло было приятным, заполняющим его личную Бездну хотя бы на пару лишних вздохов.
***
- Итачи? Что ты сказал? - прошипел Фугаку, смотря на старшего сына так, будто впервые заметив, что у того есть рот. - Никто в этом не виноват. Совершенно никто!
- Судьба? - хмуро усмехнулся парень. В голове гудело лишь от осознания того, что сейчас происходит.
Многие, многие годы Итачи пытался не показывать, пытался сохранить в секрете то, что стал невольным свидетелем чужой тайны, которую бы предпочёл не слышать.
- Или то, что Саске только твой сын? - проговорил эти режущие губы слова. Итачи смотрел прямо. Впервые за много лет он не боялся тяжёлого взгляда своего отца, не пытался отвернуться или смотреть мимо. Раньше он думал, что как только скажет это, то мир рухнет, похоронив под своими обломками прежнюю жизнь. А теперь эта самая жизнь сама стала руинами.
- Что…
Фугаку непонимающе нахмурился.
- За что ты его винишь постоянно? - продолжал говорить Итачи. Слова были горькими, тяжёлыми. Он никогда не хотел заводить этот разговор: что-то держало. Теперь держаться было не за что. Сам парень чувствовал себя живым мертвецом, потерявшим всё.
- Оставьте меня…
- Отец, скажи мне, - выпалил Итачи. - Если он не ребёнок моей матери, то почему ты всё равно ненавидишь его? Он же твой сын…
- Итачи! Я не желаю разговаривать на эту тему.
Глаза Фугаку сверкнули злостью, и мужчина отвернулся от гостей, вновь отходя к окну.
Орочимару как-то странно покачал головой, искривил губы и спокойно вышел из кабинета, мазнув взглядом по Итачи, но парень остался стоять.
- Почему?
- Итачи…
- Ответь мне!
- Уйди…
- Ты всегда прятался от этой правды, отец. Хотя бы сам себе признайся, что… что не Саске виноват в этом. И даже не мать или я. Ты не мог принять всё это. Ты не хотел принимать.
Итачи ещё раз взглянул на стоящего перед ним мужчину.
- Я давно знал, что Саске… чужой нашей матери. Но она его любила. А ты? Ты… ты никогда никого не любил.
С этими словами парень просто вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть и что-то сорвётся окончательно, поэтому предпочёл выйти из дома так быстро, как было можно. Сел в машину и уткнулся лбом в руль.
Обломки всё-таки погребли его под собой…
***
Этот День Рождения у Итачи вышел особенно ужасным. Честно признаться, каждый праздник для парня был испытанием нервов, испытанием прочности своего терпения, веры в лучшее.
Но с каждым годом это всё блекло под натиском той реальности, в которой привыкла вариться вся его семья.
Гости давно разошлись, разъехались в своих дорогих машинах, и их дом как будто поблёк. Дело было даже не в погасшем свете, не в стихших голосах и тостах, а в чём-то другом.
Итачи сидел в тёмной гостиной, вслушиваясь в эту странную тишину. Парню казалось, что постепенно эта холодная темнота стирает его жизнь, его дом и его близких.
Он провёл руками по лицу, выдыхая, и внезапно раздался громкий хлопок двери, заставивший его вздрогнуть и выпрямиться.
В коридоре горел свет, так что он прекрасно мог видеть отца и мать. Фугаку куда-то спешил, на ходу надевая пиджак. Лицо его было застывшим, но глаза зло сверкали.
- Поговори с Саске, - тихо попросила женщина, цепляясь за рукав мужа.
- Не о чем.
- Это же твой сын!
Фугаку внезапно замер, поворачиваясь к Микото и сверля её тяжёлым взглядом. Женщина даже отступила на шаг назад, не выдержав этого холодного напора.
- Ты каждый раз будешь напоминать мне это? Каждый раз будешь укорять меня тем, что это только мой сын?
