- Но… вдруг? - как-то беспомощно прошептал Наруто.
- Нет, - повторил Саске, качнув головой. - Если… если её и сделают, то…
Он сжал камушки свободной рукой.
- Я не хочу быть овощем, добе. Я не хочу жить в своём теле, как в западне. Я не хочу…
В голове вновь начинало пульсировать, приходилось сжимать зубы и выдыхать через нос.
- Я лучше умру, чем буду жить так…
- Не говори это.
Наруто сгорбился, утыкаясь лбом в лоб Саске.
- Но ты был бы жив, - тихо прошептал блондин. - Смог бы…
- Ты называешь это жизнью? - усмехнулся Учиха, отнимая руку от лица. - Это страшный кошмар, от которого нельзя проснуться. Ты понимаешь это, Узумаки? Я не смогу проснуться, если мне надоест этот сон.
Наруто запутался в этих сбивчивых объяснениях или же он просто не пытался понять их, пропустить сквозь себя. Сейчас хотелось держать Саске за плечи, слышать его дыхание и знать, что оно будет завтра.
Стало как-то безразлично то, что он ведёт себя, как последний идиот, как полный безнадёжный придурок, отказывающийся принимать тот факт, что вода мокрая, а огонь горячий.
- Я бы был рядом…
- Я не хочу забирать две жизни, - резко отрезал Саске, вновь морщась от накатывающей боли. Она возвращалась…
- Так что засунь свои благородные порывы себе в…
Наруто не стал дослушивать, быстро цепляясь губами за губы Саске. Не хотелось слушать всё это вновь, прокручивая в голове каждое слово, взвешивая. Опять думать - было ли это сказано от чистого сердца или же очередная защитная реакция Учихи на внешние раздражители его спокойствия.
Брюнет зажмурился, не двигаясь. Чужие губы скользили по его, и отчего-то было плевать, что вокруг улица и их могут увидеть. Было плевать на всё, даже на эти самые губы.
***
Воспоминания. Они пробуждают сожаления. Они мешают спать, мешают отмахиваться.
Фугаку сидел в своём кабинете, допивая бутылку виски и не пьянея. Перед глазами была забытая картина, в ушах… забытый уже диалог…
- Это твой сын.
Она указала на лежащего в кроватке младенца, который смотрел на них своими большими чёрными глазами.
- Я сделала тест на отцовство. Он твой, Фугаку.
Женщина не улыбается, признавая этот факт. Она смотрит прямо на него, и от неё веет холодом. Учиха невольно сжимает руки при взгляде на ребёнка, который ещё ничего толком не понимает.
- Мне не нужен второй сын. У меня… у меня есть семья.
- Ты не думал об этом тогда… в отеле, - усмехается черноволосая женщина, отходя от Учихи и останавливаясь у низкого столика.
Её рука берёт с него какие-то таблетки, но тогда Фугаку не обратил на это внимания.
- Ты должен признать его, Учиха, - скупо говорит она, глотая пилюли. - Признать и принять в свою семью.
- Что ты несёшь?! - почти кричит мужчина, но тут же понижает голос. - Моя семья - это не место для… для этого! Что подумают люди?
- Мне всё равно.
Она пожимает плечами, встречаясь с этим злым взглядом. Её глаза холодны, лицо расслабленно, словно происходящее не волнует совершенно.
- Если ты не признаешь его своим сыном и не заберёшь в свою семью, - твёрдо, чеканя каждое слово, говорит женщина, - то об этом узнают все, и тогда твоя карьера очень быстро закончится. А ведь…
Она окинула его взглядом и вновь усмехнулась:
- Она только начала идти в гору.
- Я заплачу тебе, я буду платить до тех пор, пока он не станет совершеннолетним, - горячо выпалил Фугаку.
- Нет, - тихое и твёрдое. - Ты возьмёшь его к себе в семью.
- Но я не могу!
- А ты постарайся, - прошипела женщина, опускаясь в кресло и потирая высокий белый лоб рассеянно. - Так или иначе, мне больше некуда его деть.
- Так расти его сама. Я буду платить!
- Не всё можно купить, милый.
Горькая усмешка трогает её тонкие губы, и взгляд вновь взлетает к глазам Фугаку.
- Я больна, милый. И через год ребёнок останется один и попадёт в детский дом. Но… у него есть живой отец, и мой нотариус обо всём знает. Стоит мне умереть, как о твоём сыне станет известно общественности, потому что ты его единственный законный опекун. Ты не можешь от него отказаться, иначе отказаться придётся и от Итачи.
Она прищурилась, улыбаясь как-то жутко. На худом лице вообще все эмоции казались слегка искажёнными…
- Отказаться придётся и от гордого имени Учиха. Тебя ведь собственная семья сожрёт с потрохами за такую… низость.
- Ты больна? - шикнул Фугаку. - Чем?
- Жизнью, - горько усмехнулась женщина, поднимаясь из кресла и подходя к кроватке.
Она взялась своими тонкими руками за бортик, глядя на младенца внезапно потеплевшим взглядом.
- Когда ты возьмёшь его себе, а ты возьмёшь, - с нажимом произнесла она. - Ты не расскажешь ему правды о его больной матери. Его будет растить Микото, а она женщина хорошая, хоть и слабая.
- Она откажется!
- Не откажется, - выдохнула она. - Ты не позволишь.
- Но я не хотел этого ребёнка.
- Что поделать, - пожала плечами. - Он есть, и теперь ты в ответе за него.
- Но…
- Фугаку, - её взгляд вновь уколол мужчину, - не будь тряпкой. Научись нести ответственность за свои поступки. Ты же знаешь, что я могу уничтожить твоё имя, твою карьеру. И ты сам будешь в этом виноват…
- Ты тоже виновата!
