- Что ж ты делаешь, окаянный?! - возопила какая-то старушка, останавливаясь напротив Наруто и потрясая красным зонтиком, словно готова была пустить своё грозное оружие в дело. - Зачем дерево портишь?!
Наруто сжал губы в прямую линию, продолжая обламывать разлапистые ветви. Женщина не была плохой, Узумаки даже не знал её, чтобы осуждать за поднятый шум, но всё-таки немного раздражала.
- Я тебя спрашиваю! А ну отойди от дерева!
Наруто выпрямился, взглянув на недовольную прохожую. Он попытался смотреть прямо в глаза, сам того не замечая.
Старушка отступила на шаг назад под этим тяжёлым и каким-то слишком усталым взглядом.
- Мой друг умирает, - спокойно начал Наруто. - Он не доживёт до Нового Года.
И в этот момент Узумаки ненавидел сам себя. Он смирился.
Он принял.
***
Саске уже не спал. Он лежал на спине и смотрел на свои вытянутые руки. Пальцы казались очень тонкими, с округлыми костяшками и сухой, местами шелушащейся, кожей. Было даже видно мелкие вены, что оплетали их. Учиха перевернул руки, рассматривая теперь запястья с посиневшими венками, напряжёнными связками, которые двигались под кожей, если шевелить пальцами. Они напоминали ему струны гитары…
Было странно смотреть на свои руки и знать, что это всего лишь мясо, кожа и прочее. Ничего, кроме костей и крови. И по ним движется болезнь, пронзая каждую клетку, отравляя эту плоть.
Саске опустил руки, прикрывая глаза. Зрение так и не вернулось полностью, и с каждой минутой ему казалось, что картинка перед взором меркнет, покрывается неровной сеткой ряби. И как не пытайся сфокусироваться - всё равно будет расплываться.
В замке повернулся ключ, и Учиха резко сел, не желая показываться в таком расслабленно-задумчивом виде. Пальцы привычно ухватились за сигареты.
- Ты уже проснулся, - улыбнулся Наруто, входя в комнату.
Саске нахмурился, оглядывая улыбающегося соседа, который подмышкой держал еловые ветки, а в руке большой пакет невесть с чем.
- Это что?
- У нас Новый год, - усмехнулся Узумаки, ставя пакет на стол, а ветки складывая на полу.
- С хера ли? - наморщил лоб Саске, всё же закуривая. - На улице ноябрь.
- И что?
Наруто пожал плечами, вытаскивая из шелестящего пакета бутылку шампанского, пакет с мандаринами и ещё какие-то глупости. Учиха следил за его движениями, хмурясь и сжимая фильтр зубами.
- Потому что это бред, - упрямо выпалил он. - Не бывает Нового года в ноябре.
- Ты так рвался против системы, - качнул головой Узумаки, укоризненно поглядывая на друга. - А теперь хочешь быть как все.
- Ничего я не хочу. Просто это херня. Новый год в ноябре.
Учиха отвернулся, вперившись взглядом в дверь.
- Да хоть в марте, - пожал плечами Наруто, убирая шампанское в холодильник вместе с остальными покупками. На кровати осталась лежать лишь коробка с фонариками и пара ёлочных игрушек, которые Наруто удалось раздобыть с таким трудом.
Саске лишь тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Узумаки решил сделать всё по-своему. Учиха не видел смысла в этом… празднике. И не хотел видеть того, что замечал Наруто.
Блондин старался не смотреть на парня, отмечая всё большее спокойствие соседа. Наверное, нужно было радоваться, что Учиха таки смирился с обществом Узумаки, но Наруто не мог. Ему казалось всё это неправильным, чужим и поддельным.
Во всяком случае… он попытается не замечать.
***
Орочимару провёл рукой по опустевшему столу. Лишние бумаги были выкинуты, остальные спрятаны в шкаф или сейф.
Теперь перед мужчиной лежала лишь одна папка.
Учиха Саске.
Взгляд цеплялся за фотографию хмурого, но тогда ещё больше похожего на живого, чем сейчас, парня. Даже с бумаги Саске умудрялся смотреть зло, колко. Этот взгляд веселил Орочимару, заставлял улыбаться фотографии, словно перед ним был действительно реальный собеседник.
Рядом с папкой лежал телефон, который должен был вот-вот зазвонить, но пока хранил слегка траурное молчание.
Орочимару ждал.
***
Вечер - время, когда в общаге люди только-только просыпаются. Студенты стремятся найти веселье в чужих комнатах, работающие люди скидывают с плеч оковы обязанностей, которые уже завтра утром вновь займут своё привычное место.
Коридоры наполняются звуком шагов, голосов, с кухни слышится, как гремит посуда, а в воздухе тянется терпкий запах чужих сигарет.
А потом наступает другое время. Время тишины и холодной темноты, заполняющей коридор, кухню и комнаты.
Саске сидел на кухне на потрёпанном диване и курил. Пачка стремительно пустела, но лёгкие драло желанием сделать ещё затяжку. Как всегда - последнюю, но за ней следовала новая сигарета, а за ней другая.
Учихе казалось, что с этим дымом из тела уходит то, что не даёт спокойно сидеть на месте, разговаривать с Наруто, прибывающим не в худшем настроении, смотреть на суету блондина.
Пару раз на кухню заглядывали люди, но, встречаясь взглядом с Учихой, спешили покинуть комнату, и Саске был очень рад, когда после одиннадцати свет всё-таки погас.
Темнота обволокла тело защитным коконом, стирая Саске с лица земли. Лишь красный уголёк сигареты говорил о том, что брюнет всё ещё здесь.
Он пытался понять, как это - исчезнуть. Стать воздухом…
И не мог.
