Наруто мысленно разразился ругательствами. Жирный ублюдок кривил нос и явно набивал себе цену. Неподдельная злость начала рывками пробиваться наружу, отражаясь в голубых глазах стальным блеском.
Цунаде успокаивающе погладила парня по руке, что, в принципе, было довольно нормально для психолога и её пациента, а поэтому подозрений не вызвало.
- Вы говорите, что он бывает буйным? - задумчиво потёр подбородок мужчина.
- Увы, - скорбно подтвердила Цунаде. - Моих методов не хватает. Мальчику нужна ваша лечебница, господин Канори. Иначе…иначе его бедная мать просто не справится.
- Она так занята?
- Бизнес - суровое бремя для хрупких женских плеч, - жеманно улыбнулась Цунаде, передёргивая этими самыми плечами и привлекая тем самым взгляд директора отнюдь не к своим глазам.
- Ритм современной жизни сводит с ума, - рассмеялся Канори.
Его смех резанул по ушам и Наруто нахмурился, понимая, что ещё немного и ему даже прикидываться не придётся буйным - попросту бросится на этого хмыря и дело с концом.
- Вы - наша последняя надежда.
В кабинете повисла гнетущая тишина, в которой Наруто отчётливо мог представить шуршание воображаемых купюр в толстых пальцах-сосисках директора.
Будущая выгода могла закрыть его глаза даже на нехватку мест…
- Лечение будет дорогостоящим…боюсь, мест всё же нет.
Ему было плевать на состояние пациента. Главный критерий отбора больных в эту лечебницу - степень набитости кошелька родственников.
Интересно, за сколько Фугаку продал своего сына?
Рука сжала подлокотник, и Наруто шумно выдохнул, привлекая к себе ненужное внимание.
Жёлтый шуршащий конверт лёг поверх тонкой папки с личным делом некоего Суну, и во взгляде Канори явственно показались алчные искры.
Его расплывшаяся ладонь моментально сграбастала конверт и папку в ящик стола, и его толстое лицо расплылось в уродливой улыбке:
- Добро пожаловать, Суно.
- Ммммм, - глухо промычал Наруто, едва удерживаясь, чтобы не выругаться.
«Ну вот ты и в дурке, Узумаки. Гордись»…
***
Саске сам не заметил, как задремал в этом побитом молью кресле.
Сначала он изучал топографию мелких трещинок на дешёвом дерматине, прочерчивал новые ногтём, а затем провалился в сон.
Очнулся лишь от грубого толчка в плечо и тут же заметил перед лицом зелёные глаза Сион. Девушка, присев рядом с креслом, тихонько скребла поломанными ногтями по его обивке, будто бы и не замечая Саске. Её спутанные чёрные волосы казались вороньим гнездом, да и сама девушка напоминала своей скрюченной тонкой фигурой хищную птицу.
- Мама всегда говорила, что я хорошая девочка, - проговорила она, поднимая на Саске свои большие блестящие глаза. - Я сама знаю, что я хорошая девочка.
С какого чёрта она сидит у его ног и несёт этот бред? Саске нахмурился, потирая подбородок, на котором наверняка остался след от обивки кресла.
- Я хорошая. Я никогда никого не обижала, я всегда всё делала правильно. Веришь?
Сион как-то доверчиво вскинулась, жадно ловя взгляд Саске, словно он мог стать спасительной ниточкой самооправдания. Но Учиха не спешил спасать утопающую, прекрасно понимая, что конкретно этой спасительного круга будет уже маловато.
- Я…я, - её взгляд потерянно забегал, ногти заскребли интенсивнее. - Хорошая. Я хотела только добра…и я не виновата, я не виновата, что ушла.
- Слушай, - нетерпеливо поморщился Саске, украдкой бросая взгляд на окно, за которым уже начинало потихоньку темнеть. - Мне…некогда…
«Угу, там в углу стоит мой воображаемый друг, и мне нужно помочь ему переловить овец-аллигаторов. Я очень занят», - фыркнул внутренний голос.
Но Сион словно бы не замечала. Она продолжала беззвучно шевелить губами, повторяя лишь одно:
- Я не считаю себя виноватой. Я не виновата, не виновата. Он сам…он не из-за меня… А та шланга на самом деле была змеёй. Я хорошая девочка.
Саске устало закатил глаза, поднимаясь. Слушать это всё больше не было никаких сил, тем более, местная гарпия начинала созывать психов.
Ужин. Очередная пытка.
Её придётся выдержать.
***
Это ощущение походило на то, если бы Наруто попал в открытый океан во время крупного шторма. Всюду зловещая серая вода, бурлящая высоченными волнами, а он один едва держится на поверхности посреди этого ужаса.
Когда Цунаде попрощалась с ним, тревожно заглядывая в голубые глаза парня, Наруто всей своей шкурой ощутил всё то дерьмо, в которое ввязался. Это были не шутки. Он стоит посреди коридора настоящей лечебницы для душевнобольных, из которой ещё предстоит выбраться вместе с одним не очень-то податливым бараном.
Это не игра. И чем больше времени он проводил здесь, тем острее чувствовал, как дорога назад зарастает колючим кустарником.
Узумаки медленно стягивал с себя одежду, показавшуюся до ужаса родной в этих холодных стенах. Хотелось закутаться в неё, вжаться всем телом и не отдавать, но руки санитара уже были требовательно протянуты, а футболка небрежно скомкана. Оставалось лишь повиноваться, не выдавая свои истинные мысли.
