И теперь я не могу оставаться прежним.
Я неудачник, если это значит, что я уже проигрывал.
Но сейчас я нашёл это, я окружён,
Потому что ты мог услышать его».
Вокзальная площадь утопала в предрассветном тумане. Весенний воздух холодил лицо, обнимал за плечи и Наруто внезапно понял, что зря надел такую тонкую куртку. Наверное, стоило послушаться внутренний голос и поддеть хотя бы тёплую водолазку…
Безлюдно.
За последнее время Узумаки научился находить пользу в вынужденном одиночестве. Дни, когда он оставался один, случались всё реже и реже, но всё-таки больно давили на нервы. Наверное, что-то поломалось в нём. Какая-то шестерёнка заменилась другой, диктующей любовь к покою и тишине.
Или же сознание за всё то время, что в жизни парня творилась сплошная околесица, слишком устало от чужих взглядов, каким бы добрым людям они не принадлежали.
Да, в одиночестве были свои плюсы.
Боль прошла, сменилась ноющей пульсацией, словно от заживающей раны. Но стало ли легче?
Спать, видеть все те кошмары.
Лица.
Глаза.
Холод…
***
…Холод больничной палаты затягивал в свой маленький мирок. Наруто, стоя в дверях, никак не мог решиться сделать шаг вперёд и, наконец, оказаться по ту сторону границы.
Блёклый свет ночника освещал кровать, кучу аппаратов, трубочек…
Размеренный писк бил по нервам.
Но это была странная, приятная боль.
Он всё-таки сделал шаг вперёд и вновь наткнулся на невидимую преграду у кровати, вперившись взглядом в лежащую поверх одеяла руку.
Три дня его не пускали сюда. Не пускали к Саске.
А сегодня всё-таки разрешили…
Наверное, ему стало лучше.
Ведь так?
Рука на этом казённом одеяле казалась неживой. Слишком тонкие пальцы, выпирающие костяшки, жилы, кварцевая белизна.
Ещё шаг и собственные ладони легли поверх прохладной ткани. Всё было напичкано барьерами, которые так трудно преодолеть, как будто ни разу не касался его.
Осторожно, словно боясь сломать, Наруто притронулся к ледяным пальцам. Саске впитал в себя весь холод этого места, став с ним одним целым.
Нужно было согреть, не отдавать.
Потому что угроза всё ещё висела над ним.
Над ними.
Сердце вновь забилось, но с какими-то нерешительными толчками, готовое в любой момент остановиться.
А потом Наруто всё-таки поднял глаза на лицо парня и встретился с задумчивым чёрным взглядом.
- Ты мёртв, - беззвучно прошелестели бледные губы.
***
Выпутаться из водорослей было очень трудно. Но в какой-то момент они просто вспыхнули и рассыпались пеплом, а потом в глаза ударил неживой белый свет. Саске потребовалась целая вечность, чтобы понять – огромная лампа над головой. А потом сознание померкло.
И вот теперь он проснулся.
И показалось, что это часть затянувшегося дня, но монотонный писк, какие-то трубочки и стоящий у кровати Наруто развеяли эту иллюзию.
Это просто сон.
- Ты мёртв, - спокойно сказал парень жестокому двойнику Узумаки, решившему явиться ради забавы.
- Саске? Я…я тут, - сдавленно проговорил он.
- Ты умер.
В горле было до омерзения сухо, и чувствовался яркий вкус лекарств. А ещё всё тело налилось слабостью, голова тихонько ныла. Было омерзительно и хотелось вновь провалиться в спасающий сон.
Только…если он уже спит, то как можно вернуться в другой кошмар?
От излишних мыслей всё заныло ещё сильнее.
- Исчезни, - поморщился Саске. – Тебя нет.
***
Наруто сжал руку Учихи, закусываю губу. Он его не узнаёт или что?
- Саске, я здесь, и я реален. Ты в больнице. Тебе сделали операцию.
Слова бились словно о невидимую преграду – Учиха морщился, отказывался открывать глаза. И Наруто надоело видеть, как его попытки достучаться до парня разлетаются сухим горохом. Решительно шагнув ближе, он как можно аккуратнее, чтобы ничего не зацепить, приблизил свое лицо к чужому.
Застыл.
Вдох. Выдох.
И быстро коснуться сжатых губ, снимая с них вкус лекарства и холода.
А потом также быстро отстраниться.
- Я не знаю, что ты себе выдумал, но реален и жив. И ты жив, Саске, - быстро затараторил Наруто, видя, что Учиха всё ещё упрямо делает вид, что веки приклеило клеем. – И ты будешь жить.
- Ты мёртв, - хрипло, тихо.
- Я жив. И ты поверишь в это. Со временем.
***
Горечь съедала изнутри. Вот он – живой Саске. Пусть и с перебинтованной головой, пусть и со всеми этими трубочками, приборами.
Живой.
Но не принимающий. Зависший где-то между своим бредом и реальностью, запутавшийся.
И больно от того, что никак не помочь ему поверить, не заставить.
Наруто тяжело и тихо простонал, пытаясь хоть этим унять невесёлые мысли. Саске не овощ. Саске видит, он его узнал.
Он реагирует.
- Наруто.
Блондин резко встал, уставившись на возникшего будто из-под земли Орочимару.
- Что с ним? Почему…
- Тише, - предупреждающе шикнул мужчина. – Здесь нельзя кричать. Больные.
- Извините, - съёжился Узумаки, чувствуя себя последней истеричкой. – Саске думает, что я мёртв.
- К моему сожалению, вместе с опухолью мы не можем удалить его…проблемы с психикой. Давление пропало, но процесс восстановления…
- То есть он может не восстановиться полностью? – на одном дыхании протараторил Наруто.
