- Со временем болезнь может затихнуть.
- Нет, значит, - кивнул Саске, стряхивая с сигареты пепел. - Значит, ему с этим жить.
Отлипнув от акации, Саске вновь убрал руки в карманы и медленно зашагал прочь от Джирайи.
- Ты его хотя бы любишь?
Вопрос ударил в спину выстрелом из пистолета.
Разрывным патроном.
Внутренности дрогнули, сердце замерло и ухнуло где-то в затылке.
Саске до боли в челюсти сжал зубы, изо всех сил стараясь не обернуться.
- Учиха? Ответь.
- Если вам этого не рассказал Наруто, то бессмысленно пытаться разузнать это у меня, - не поворачиваясь, проговорил Саске.
- Я думал ты изменился, - грустный смешок. - Я думал, ты стал мягче, лучше…
- Люди не меняются.
***
К вечеру город напоминал огромного издыхающего от летнего зноя монстра. Развалившись посреди пустынного берега, этот выброшенный из океана исполин тихонько умирал: кирпичные бока его рассыпались красноватой трухой, высокие гребни небоскрёбов вот-вот грозились обрушиться на головы прохожих, а в огромных блестящих витринах-глазах постепенно потухала жизнь. Ещё немного и его тело разлетится рыжими, жёлтыми и неоновыми огоньками, искрами. Поднимется высоко в небо, отразится в пролитой чёрной крови океана и с рассветом истлеет без остатка.
И тогда начнётся новый виток жизни.
Неизменный цикл.
С залива повеяло сыроватой прохладой, что запуталась в волосах. Усевшись на ажурное ограждение, что отделяло песчаный берег от набережной, Саске бездумно крутил в пальцах последнюю сигарету.
Сейчас, когда дождевое небо потемнело, напитавшись сумеречной темнотой, оно слилось с заливом и стёрло линию горизонта. Перед Саске раскинулась бескрайняя жемчужно-серая гладь, словно ртутное зеркало, словно стальная пустыня.
Можно было упасть в неё и перестать существовать или же крепче зацепиться за бортик замерзающими пальцами.
Вместо этого Учиха вновь закурил.
Наверное, от него будет нести дымом, когда он вернётся в лесной дом.
Наверное, Наруто опять будет обвинять его в том, что кто-то совершенно не бережёт оставшееся здоровье.
Наверное…
В небе загрохотало, будто бы умирающий монстр издал свой последний клич, полный воли к жизни и сожаления о чём-то упущенном. Он сожалел, как никогда раньше. Вдалеке сверкнуло, на миг вычерчивая острую линию горизонта, и тяжёлые, крупные капли начали падать с неба.
Тряхнув головой, Саске поднёс к зажатой в губах сигарете зажигалку и чиркнул ею. Огонёк вспыхнул, но порыв поднявшегося ветра тут же потушил его. Учиха шикнул проклятие, вновь чиркая зажигалкой, но в этот раз прикрывая слабое пламя ладонью.
Жёлтый блеск ослепил, вырывая из глаз влагу. Очки бы спасли, не убери Саске их в карман.
Ладони было тепло от трепещущего огонька, и, хотя сигарета давно уже тлела красноватым на конце, Учиха не спешил убирать зажигалку. Он, не отрываясь, смотрел на пламя, испытывая странное желание ухватить его пальцами, как это делали дети на клумбе с яркими лепестками оранжевой ромашки.
Защищать огонёк зажигалки было просто. Всё, что нужно, чтобы тот продолжал существовать - ограждать его ладонью от капель начавшегося дождя и ветра. И взамен получать тепло.
Но вскоре кожу начало щипать лёгкой болью. И чем дольше Саске хотел продлить жизнь этого дрожащего лепестка огненной ромашки, тем больнее было и невыносимее удерживать ладонь рядом.
Рано или поздно мы не справимся с выставленными для себя рамками. Нас раздавит или обожжёт.
Наруто не справлялся, но и уйти не мог, зная, что тогда ветер и дождь обязательно погасят пламя.
Учиха резко опустил руку и убрал зажигалку в карман.
Дым вместе с паром сорвался с губ.
Он ненавидел чувствовать себя огоньком.
***
Смена вышла ужасной. Стоило сразу отказаться от сверхурочных и просто наслаждаться положенным выходным, но пустой бумажник наводил на мысли о том, что отоспаться можно и после смерти, а вот кушать хочется уже сейчас.
Когда вечер перевалил далеко за черту, разделяющую лёгкие сумерки от глубокой темноты, Нагато добрался до дому. По крыше и лобовому стеклу его машины сначала начали барабанить мелкие капли, к концу дороги превратившиеся в сплошной поток.
Кажется, осень посылала первых гонцов оповестить о том, что вскоре настанет её время.
Красная машина остановилась у бордюра старой этажки, что на фоне новомодных высоток казалась нелепым расплющившимся по земле толстяком. Не спасали даже пластиковые окна, пришедшие на замену потрескавшихся рам.
Жёлтые лучи фар выхватили из промозглой мглы ссутулившуюся чёрную фигуру, восседающую на лавочки у подъезда. Нагато сразу узнал парня: не по вымокшим чёрным волосам, не по белой коже и пронизывающему взгляду чуть прищуренных тёмных глаз, а по тому чувству, что при виде Саске неприятно заныло под рёбрами.
Есть такие люди, встреча с которыми чем-то похожа на прямой удар ножом. Так вот Учиха был не из таких. Его удар был медленным, лезвие по миллиметру входило в плоть, рассекая её и не давая сразу ощутить боль в полной мере. Сначала даже непонятно, что тебя режут и смерть уже заглядывает тебе за плечо.
