– Да я же сказал – всё нормально, – торопливо заверил Нагато. – Так что давай адрес… я заеду к нему и расскажу, как всё было.
Щёки предательски загорелись из-за смущения. Наруто понимал, что вновь обязывает этого доброго парня делать что-то из-за него и совесть никак не желала униматься. Хотя болото безнадёжности с лёгким разочарованием всё же отпустило свою несостоявшуюся жертву.
– Я заеду к тебе завтра после работы, – бросил напоследок Нагато, убирая листочек с адресом в карман джинс. – Ты лечись тут. Не волнуйся. Я с другом твоим поговорю.
– Спасибо, – запоздало выпалил Узумаки и виновато улыбнулся махнувшему ему рукой парню.
Нужно было поблагодарить раньше. Несколько раз. Ведь этот парень за одну только ночь сделал для него слишком много, ничего не прося взамен. Но из-за общения с Учихой слово «спасибо» как-то обесценилось, потеряло свою важность, как и многие другие вещи…
– Чёрт! – выпалил Наруто, падая на подушку и морщась от боли в теле.
Опять Саске.
Какого чёрта он так прочно засел в обычно такой лёгкой голове Узумаки?!
***
Нагато постучал в обшарпанную дверь с нужным номером. Он устал, и зевота буквально разрывала рот, но всё же парень старался держать себя в руках и дотянуть хотя бы до своей общажной комнаты. А там можно и заснуть до ночи. Сова. Полностью и бесповоротно.
Дверь ему открыли спустя пять минут.
– Здрасте, – выпалил он, отходя на шаг назад, ибо вид злой женщины вызывал лишь одно желание: рвануть из подъезда со всех ног.
– А Учиха Саске здесь живёт? – осторожно спросил Нагато.
Блондинка окинула неформального вида парня презрительным взглядом и буркнула неприязненно:
– Точно притон устроил.
– Простите, что?
– Нет его. И не будет!
– В смысле?
– Съехал.
Дверь с хлопком закрылась перед самым носом парня, и Нагато удивлённо почесал макушку. Очевидно, эта особа была чем-то сильно возмущена, раз не пустилась в объяснения куда делся парень по имени Саске.
Он в задумчивости легонько пнул стенку подъезда.
И что теперь?
Друг Наруто пропал, а где искать его Нагато не представлял вовсе.
Конечно, нехорошо получилось, ведь Узумаки надеялся на него, но он не был магом и не мог находить людей в большом городе лишь по мановению волшебной палочки.
Надеясь, что завтра Наруто даст какую-нибудь информацию о своём друге, Нагато спустился на первый этаж и забрался в свою старенькую машину.
Было слегка мерзко на душе из-за невыполненного обещания, но…
Мотор завёлся далеко не с первого раза.
А теперь в общагу и спать…
***
Учиха сидел на лавочке, мрачно сверля взглядом прохожих. Иногда казалось, что кто-то пытался что-то ему сказать, но сознание было настолько размытым, что все голоса превращались в одно сплошное месиво из звуков.
Саске не хотел никого видеть и слышать. Он просто хотел окунуться в темноту беспамятства, где не было этой треклятой боли и назойливого пульса в висках.
Единственное место, куда тот нашёл сил добраться – вокзал, что был недалеко от снимаемой им квартиры. Здесь было людно, шумно из-за женщины, то и дело объявляющей по громкоговорителю рейсы отходящих автобусов. Зато никто не обращал внимания на примостившегося на лавочке парня, который, возможно, ждал кого-то или решил скоротать время до своего автобуса дремотой.
Увы, всё было гораздо прозаичнее.
Учиха чувствовал, как часть его отваливается и уже валяется где-то на грязном, заплёванном асфальте, а вторая половина с упорством тибетского мула цепляется за хрупкие грани реальности, раня пальцы и соскальзывая всё ниже и ниже.
Он приоткрыл глаза, которые будто распухли и теперь вот-вот готовы были вывалиться из ставших слишком тесными глазниц.
Знал же, что всё когда-то закончится. Но вот так… на вокзальной лавочке.
Саске усмехнулся, не слушающимися пальцами доставая из кармана джинс смятую упаковку сигарет.
Всего одна.
Короткий смешок сорвался с потрескавшихся губ, и вскоре парень прикусил фильтр, чувствуя на языке сухую плоть бумаги.
Вкус и запах сигарет давно забылись, но сейчас Учиха хотел отдать многое лишь за глоток этого терпкого и горького дымка, что лёгким жжением оседает в горле.
Зажигалку он так и не нашёл, зато вытащил из кармана сотовый, что, кажется, вибрировал. Из-за дрожи Саске не мог понять: было ли это игрой его воображения или же телефон действительно звонил.
Мутный взгляд упал на светящийся монитор. Имени Учиха не мог разобрать из-за сумасшедше скачущих букв и, скорее, машинально нажал на кнопку приёма вызова, поднося трубку к уху.
– Саске? – официальный и сухой голос.
Учиха усмехнулся:
– Что тебе, доктор?
– Ты где сейчас?
– Идите на хрен, доктор.
Губы слушались плохо, а слова казались скомканными из осколков стекла, что больно резали горло и язык.
Орочимару ещё что-то хотел сказать, но телефон выпал на колени Саске из безвольно разжавшейся руки. Учиха недовольно покосился на конечность, но сил удивляться уже не было. Наверное, что-то давало о себе знать: недоедание или же постоянная головная боль, ставшая серым фоном к его жизни.
***
