Человек поприветствовал их, достал пачку сигарет, вынул одну и закурил. Марию удивил необычный вид упаковки: черная пачка с портретом Люцифера, эдакого английского джентльмена в дорогом сером костюме-тройке и трезубцем вместо трости. Из рисунка сочилась красноватая жидкость, пропитавшая буквы: "Ад заботится о твоем здоровье. Люцифер любит тебя!" и приписку под ней: "Тридцать процентов денежных средств с покупки каждой третьей пачки идет на поддержание инфраструктуры Ада, включая замену котлов и другого оборудования. Выкуривая сигарету, ты сокращаешь на час земную жизнь, приближая вечность в объятиях Сатаны. Бог любит тебя, душа!"
Заметив интерес спутницы к сигаретам, Михаил скривился, отвернулся от девушки, запустил руку в заплечный мешок и выудил из него туго свернутую холстину, которую передал незнакомцу. Инспектор раскрыл сверток, внимательно вчитываясь в содержимое.
- Хануман был здесь. Ворота для него держали открытыми, - с бесстрастными интонациями в голосе произнес пограничник. - И не один.
- С кем? - спросила Мария.
- С ним были женщина и мужчина, - ответил он. - Женщина вся в бинтах, с кровоточащими стигматами. Мужчина в черном шейном платке. Помню лишь глаза. Странные. Без зрачков. Цвета молока.
-Когда они вошли?! Почему их не остановили?! - возмутилась странница.
Михаил молчал, посматривая на пограничника.
- Госпожа! Не думаете ли Вы, что Хасан плохой служащий?! Я -- отличный воин, охраняющий покой мира иссушенных душ, - ответил инспектор. - Три недели назад мы получили приказ сверху - держать ворота открытыми. Пропускать всех. Никого не досматривать и не задерживать, - вздохнул мужчина. - Приказ поступил из самой верховной канцелярии и таможня не вправе его оспорить.
- Трехнедельная амнистия на вход, - кивнул Михаил. - Инспектор не врет, - добавил небесный странник. - Не иначе как происки Сатаны.
- Сатаны?! - спросил Хасан. - Шайтан!
- Да, - сжал кулаки Михаил. - Шефа нашей конкурирующей организации.
Небесная странница прощупывала пограничного инспектора внутренним оком.
- Ты слишком много куришь, - с сожалением произнесла Мария, обращаясь к служащему.
- Госпожа! Не упрекайте Хасана! Я курю с четырнадцати лет - это укрепляет мой дух! Все настоящие мужчины курят! - ответил пограничник.
Михаил рассмеялся. Мария улыбнулась.
-Очередная жертва адской пропаганды табачных компаний, - пожал плечами небесный странник.
-Твое дыхание тяжелеет, - без тени улыбки, глядя в глаза пограничнику, сказала Мария. - В правом легком скоро будет прореха. Лет через пять ты умрешь.
-Я подумаю над Вашими словами, госпожа, - помрачнел Хасан.
-Только не медли, - с иронией в голосе добавил Михаил. - Люди много думают вместо того, чтобы действовать. Думай и действуй, Хасан!
Пирамиды остались позади. Начиналась ничья земля -- кусок пустыни между пограничным постом и Перехлестьем, где новым грешникам предстояло сделать судьбоносный выбор.
Напарники привычно оглядели мертвую поверхность, благоухающую праведной тишиной. Повсюду брели понурые и усталые, грешники, цепляющиеся друг за друга, как за надежду выжить и одолеть что-то ужасное, поджидающее их впереди...
Бесцеремонно вторгнувшись в толпу, странники протиснулись в центр, где стояла группа безразличных одиночек, державшихся обособленно и слегка отрешенно. "Яркие индивидуалисты", - обменялись мыслями Мария и Михаил. - "При жизни противопоставлявшие себя обществу, и после смерти не дрогнувшие в людской толчее".
Михаил с тоской смотрел на бесконечную массу копошащихся тел. Мария же, напротив, заинтересованно крутила головой, высматривая вновь прибывающие души. На глаза ей попались подростки -- юные грешники со звериным оскалом жестокости на лице. Их вид одновременно пугал и заставлял взрослых задуматься, за какие грехи жизнь поставила на них такое клеймо?!
Толпа достигла развилки -- узкого места в песке, откуда ручьями песчаной влаги дороги убегали к оазисам - трем спасительным участкам поверхности. По-другому, в пустыне не выжить. Царство песка ожесточено к людям: открытое небо, засуха, нехватка воды; обитатели внешних территорий за стенами трех клочков суши -- головорезы, сбившиеся в стаи, чтобы грабить и убивать.
Поток людей обступил увешанный указателями, ржавый столб:
"АЙСБЕРГ". "БУМАЖНАЯ ИМПЕРИЯ". "МГЛИСТЫЙ ПРИЮТ".
"ДЕЛАЙ СВОЙ ВЫБОР, ГРЕШНИК! МИР ТЕБЕ, ДУША!"
- Свобода выбора во плоти, - насупилась небесная странница.
- Свобода? - наморщил лоб Михаил. - Путь грешника определен. Программа работает без сбоя, регулярно настраиваемая Всеединым. Три пути, три дороги, созданные Творцом.
- Как ни старайся, а каждый выберет пустые надежды на лучшую жизнь, попытается поудобнее себя пристроить... помягче, - обреченно махнула рукой Мария.
Странники замолчали, наблюдая за тем, как небольшими стайками люди потянулись в разные направления. Человеческие цепочки разомкнулись на множество звеньев, ранее державшихся вместе, и двинулись по избранным маршрутам.
