Интересно, мне показалось, или Сэм действительно начал потихоньку отодвигаться от Айрис, избегая прикасаться к подруге? Похоже, их отношения висят на волоске. А вдруг он увидел то, что не сможет вынести? А ведь считаные секунды назад Сэм был готов действовать, никого не осуждая.
Айрис потянулась к нему, но он отшатнулся. Айрис прикусила губу. Вероятно, она тоже заметила его внезапную отстраненность.
– Конечно, это просто самооборона, но если кланы узнают, что Тига убила Мэйзи…
Заканчивать фразу было необязательно. Я поняла. Они воспользуются любой возможностью, чтобы забрать у нас Мэйзи. На сей раз – навсегда.
То, что Мэйзи быстро и безо всякой жалости зарезала Тига, заставило меня задуматься. А что, если хладнокровный убийца и
– Похоже, нам не удастся спасти Мэйзи, – проговорила Эллен, заходя в комнату. Моя тетя слегка споткнулась на пороге, но равновесие сохранила. – И маму нам не вытащить из геенны.
Даже с десяти шагов я уловила запах алкоголя. Эллен посмотрела на нас и пробормотала:
– Иногда люди заходят так далеко, что их не спасти.
– Эллен, угомонись! – простонал Оливер. – Все, хватит! – добавил он, вставая с кровати. – Ладно, спущусь на кухню, сварю тебе кофе покрепче.
Он приблизился к Эллен, собираясь увести ее в коридор. Та состроила гримасу:
– Не хочу кофе.
– Прости, сестренка, но в данный момент мне плевать на твои желания.
Он взял ее под локоть, развернул и покинул комнату вместе с упирающейся Эллен. Айрис вздохнула. Я услышала протестующие крики Эллен, когда Оливер стал спускаться с сестрой вниз по лестнице.
– Мне надо себя в порядок привести, – выпалила я.
Внезапно я поняла, что мне противно пользоваться общей ванной. Кроме того, я не сомневалась, что скоро к нам набежит сборище ведьм и ведьмаков, и решила найти примитивное убежище. Айрис могла похвастаться отдельной ванной, смежной со спальней, и это означало, что от остального мира меня будут отделять две закрытые двери. Против магического вторжения они не очень-то и помогут, но в данный момент мне требовалась хотя бы психологическая защита.
– Тетя Айрис? – окликнула я.
Айрис повернулась:
– Что?
– Можно я твоим душем воспользуюсь?
– Естественно, милая, – кивнула она.
Думаю, я мылась под струями горячей воды целую вечность, глядя, как липкие красные ошметки стекают в слив. Даже когда вода стала чистой, я не переставала драить себя мочалкой, размышляя, смогу ли я когда-нибудь забыть, как чужая жизнь кровавой струей вылилась на меня в собственной спальне.
Выйдя из душа, я насухо вытерлась. Осторожно положила руку на живот, посылая мысли любви и спокойствия моему малышу. Обмотавшись полотенцем, взяла фен Айрис. Гул вентилятора заглушал чей-то возмущенный диалог. Когда я выключила фен, голоса стали громче. Выйдя, я с благодарностью поняла, что Айрис принесла мне свежую одежду. Бирюзовое легкое платье и голубой свитер в тон. Скромное нижнее белье для беременных. Я принялась одеваться под аккомпанемент громких криков и оправданий. Вопил Оливер, верещали его сестры. Раздался стук в двери, и в доме зазвучал еще один гневный голос. Ясно, Адам – легок на помине. А где же Сэм? Что-то не слышно, как он заступается за Айрис, значит, моя тетя отправила своего бойфренда домой, пока мы занимаемся нашими ведьмовскими разборками.
Айрис забыла принести мне носки и туфли, может, решила, что беременность и босые ноги гармонично сочетаются между собой. Мои удобные кроссовки для прогулок были залиты кровью Тига. Я их больше никогда не надену. Подумав, не попробовать ли примерить изящные туфельки Айрис, я сообразила, что дело кончится мозолями. Собравшись с духом, я выбралась в коридор босиком и зашлепала к себе в комнату.
Труп Тига исчез. Интересно, насколько быстро прибыли представители семейств, чтобы забрать тело. Но генеральная уборка лежала на наших плечах. Надо сжечь ковер, а еще – мое любимое лоскутное покрывало. Одежду, в которой были я и Мэйзи. Почти все оказалось забрызгано кровью Тига. В принципе огонь был единственным способом, избавляющим дом от чужой энергии и всяких недозволенных заклинаний. Правда, комнату уже очистили магически, со всей тщательностью, но оставались еще кое-какие детали обстановки, требующие внимания. А теперь я даже представить не могла, что захочу прилечь на собственную кровать. Со временем я вернусь сюда – в бывшую детскую, но, разумеется, не сегодня. Попрошу перенести вещи, мои и Питера, к дяде Оливеру. Он все равно отдельно живет.
Услышав в коридоре движение, я развернулась вокруг своей оси и обнаружила Питера. Его лицо, обычно румяное, было пепельно-бледным, и он держался за дверной проем, чтобы не упасть.
