А потом фейри вошла в угасающий портал и исчезла. Сияние окончательно померкло.
В следующий миг я рухнула на пентаграмму, впиваясь ногтями в землю и кроша ее в пальцах. Услышала свои горестные вопли – я призывала магию, которая еще теплилась на перекрестке Хило.
Не знаю, как я попала домой. Меня вымыли и уложили в кровать Айрис, но я не запомнила ни единой детали. Реальность принялась терзать меня с того момента, как я проснулась. Уход моего мужа, убийство его родителей, смерть моей матери, бегство Гудрун, предостережение фейри о том, что моего ребенка скоро не станет, – все это безудержно кипело в моем мозгу вместе с чувствами, сопровождающими обрывки мысли. Гнев, боль, утрата, ужас и отчаяние наслаивались друг на друга, как в галлюциногенном калейдоскопе.
Сперва мне почему-то показалось, что это просто иллюзия и вообще обычный скверный сон. Сейчас дверь распахнется, и ко мне ворвется Питер. Он плюхнется на постель, улыбнется, как всегда, и поцелует меня в губы, обдав запахом «Киллиэнс». Я зажмурилась и замотала головой. Я не хочу быть безумной. С той магией, которой я обладаю, я вполне способна создать себе вымышленный мир и обманывать себя ложным счастьем. Но тогда я потеряю все шансы спасти Колина.
Внезапно я ощутила резкий запах. Нашатырь? Я запаниковала, ощупала свой округлившийся живот и заплакала, бесконечно благодарная за то, что он еще выпуклый и упругий. Колин являлся не только частичкой Питера, мы вместе зачали нашего сына. Я пока не видела Колина, но знала, что – ребенок мой. Я его чувствовала. Я его Любила. Он – настоящий. Будь я проклята, если позволю, чтобы Колин растворился в эфире.
Я откинула одеяло и с удивлением увидела, что лежу абсолютно голая. И вздрогнула, обнаружив на себе руны. Древние магические знаки северных народов покрывали меня ниже груди и тянулись до самых бедер. Поняла, что запах нашатыря исходит от индийской туши для татуировок, которой нарисовали символы.
Руна Уруз, олицетворение здоровья, силы и упорства, была написана много раз, образуя большой круг на моем животе. Я ощутила магию Эллен. Она нарисовала их своей рукой, наполняя любовью и верой. Руна Лагаз, энергия жизни, образовывала следующий круг, внутри первого. Эти руны и другие неизвестные знаки, китайские или иудейские, были начертаны Айрис. Тетя объединила свой четкий разум с магией такой силы, которой до сих пор не осмеливалась пользоваться. Странно, но я не ощутила участия Оливера в защитном ритуале. Наверное, здесь была своя логика: деторождение – исключительно женское дело, поэтому и чары на меня наложили мои тетушки.
Меня настолько ошеломило собственное тело, изрисованное рунами, что я впала в ступор. Из оцепенения меня вывел стук книги, упавшей на пол. Я перекатилась на бок и обнаружила Айрис. Она свернулась калачиком в кресле с высокой спинкой, которое принесли из библиотеки, и спала, тихонько посапывая. Книга ее не разбудила. Взглянув на обложку, я узнала один из дневников моего дедушки. Он был серьезным специалистом по магическим рунам и другим символам. Если эти знания помогут спасти Колина, то уверена, мы простим деда за его давние проступки.
Ставни оказались плотно закрыты, свет в комнате исходил лишь от торшера, который Айрис пододвинула к креслу. Непонятно, сколько времени я находилась в забытьи. Внезапно я ощутила дежавю. Точно так же я очнулась в больнице после убийства Джинни. Неужели это случилось полгода назад? Воспоминания о том, как я наткнулась на тело Джинни, еще не померкли. Я с легкостью вспомнила громкое тиканье дешевых часов и жужжание мух. Может, именно тогда я очнулась от спячки и ринулась вперед полным ходом? Или это произошло накануне, когда я вбила себе в голову мысль о том, что могу доверить решение своих любовных проблем старухе с перекрестка?
