Слуги приблизились на цыпочках, чтобы накинуть на плечи Ршшагрева черную мантию, после чего верховный хранитель традиций присоединился к старцам за трапезой. Перед ним поставили несколько тарелок с мясом: вареное, пареное, сырое и конечно же разлагающееся, с прекрасным питательным дополнением из опарышей. Маркатчитары не любили жареного, тем более начиненного специями, а вот падаль вызывала в них аппетит. Сим существам вообще очень нравились запахи, которые, например, человек счел бы отвратительными. Те же самые благовония, заполнявшие мрак залы, заставили бы человека рвать до умопомрачения.
Беседа текла неспешно, как и прежде, утомительная регулярная церемония, призванная обновить взаимовыгодные договоренности, — старцы получают почтительное отношение на склоне лет, а Ршшагрев получает доступ к их опыту. Фактически они являлись живыми сборниками прецедентов, помогавшими правильно выстраивать жизнь стана в соответствии с волей Омуна, но нынешний верховный хранитель традиций находил их скорее обузой, а не подспорьем. Если бы не священность традиций — убил бы стариков собственноручно.
Приблизившийся слуга нашептал на ухо Ршшагреву о прибытии Криншара, и верховный хранитель традиций призвал подчиненного к себе.
— Мы слышали, что охота молодого Тилгерика окончилась удачно. Также мы слышали, что ты обнаружил в джунглях нарушителей. Мы желаем услышать подробности.
— За тем и спешил к вам, господин, — ответил Криншар. — Тилгерик не прошел Испытания Силой, он едва не погиб, допустив ошибку, но урлеку, который должен был его поглотить, подвергся нападению с тыла.
— Неужели? Тилгерик решил смухлевать?
— Пока неясно, господин. Судя по всему, тот, кто помог Тилгерику, явился из иного мира. Слишком хитрый план для юноши, у которого нет никаких связей и, будем откровенны, достаточных умственных способностей.
— Справедливое суждение. Однако следует думать, что вскоре пленник, которого ты захватил — кстати, весьма похвально, — прояснит ситуацию.
— Несомненно. Сиюсо уже занимается его защитной оболочкой, а когда он справится, мы передадим чужака палачам.
— Славно, славно. Что насчет… транспорта?
— Да, господин, полагаю, это средство передвижения. Некая невидимая сфера, в которой есть сокрытая дверь. Ученые уже занимаются ею. А когда освободится Сиюсо…
— Да. Полагаю, это станет весомым вложением в копилку наших технологических познаний. Ты хорошо потрудился, Криншар, ступай. Во славу Омуна.
— Во славу Омуна, господин.
Молодой кот неслышно удалился, а верховный хранитель традиций обернулся к своим предшественникам.
— Часто ли на вашей памяти, старцы, охотники не проходили испытаний?
— Случалось.
— Да, бывало.
— Несомненно.
Все старцы сошлись во мнении, что хоть и редко, но такое случалось прежде.
— Полагаю, мне следует обратиться к вождю.
— Да.
— Будет нелишне.
— Так и надо.
— Что бы там ни случилось, молодой Тилгерик не прошел Испытания Силой. Он слишком слаб, чтобы охотиться, и теперь вождь должен принять меры.
— Верно мыслишь.
— Слабые не нужны.
— Такова воля Омуна.
Желтые глаза Ршшагрева обвели взглядом иссохших маркатчитаров, и мысленно верховный хранитель традиций усмехнулся. Он подумал о том, что когда-нибудь неизбежно настанет час немощи, и ему, Ршшагреву, придется выбирать между тремя жребиями, дабы решить, как лучше окончить свою жизнь.
Первый и самый почетный жребий состоял в том, чтобы уйти на Последнюю охоту — взять традиционное оружие, покинуть стан и больше никогда не возвращаться из джунглей. Рано или поздно какой-нибудь зверь оборвет жизнь старого кота, и это будет лучшая, самая достойная смерть. Второй жребий тоже был неплох, а к тому же и более прост: убить себя быстро и решительно. Третий же жребий — вот он, расселся на мягких подушках и жует деснами мясную кашу. Отвратительно.
— Спасибо, старцы, ваша мудрость была мне полезна. Пожалуй, отправлюсь сейчас же.
Вытерев со рта кровь рукавом мантии, верховный хранитель традиций степенно отправился в путь по темным переходам твердыни стана. К нему неслышно присоединились два черных сородича, чего требовал нехитрый маркатчитарский протокол.
Покидая отведенную его касте часть помещений, он переместился в бо́льшую часть, где обитали воины и охотники. Там всегда было много более шумно и оживленно. Красные маркатчитары любили веселый отдых и проводили время в пирах, показных поединках, песнях, спаривании и воспоминаниях о хорошей охоте. Внутри касты царила строгая иерархия, следуя которой лучшие охотники получали лучшую пищу, лучших женщин и лучшие позиции близ вождя. Заурядное большинство терялось в отдалении от высоких лож, питаясь и веселясь попроще.
Ршшагрев неслышно вступил в длинный овальный зал со множеством выходов, где шла громкая пирушка. Его путь пролегал к дальней стене помещения, где на ложе в окружении самых красивых женщин возлежал вождь стана Ишшэлун, славный Абра́кзис.
