Все спрятались тотчас, когда пучок раскрылся в огромный алый цветок, раскидавший тысячи рубиновых пылинок, оседавших на всём на своём пути. Акхазриель лишь слегка выглянул из укрытия, как пылинка попала ему на плечо. И тот загорелся красно-чёрным пламенем с ужасающими криками. Пламя сожрало всё до кости и продолжало гореть. Александр и Алан на всякий сделали защитные барьеры. Отец Григорий, увидев это даироканом, вдохнул и хлопнул в ладоши. Хлопок унёс все пылинки к стенам, и инквизиторы пошли в контратаку. Но цветок выпустил рубиново-огненный смерч. Григорий же выпрыгнул и выдохнул поток ветра в ответ. Пламя сжирало всё вокруг, но не трогало инквизиторов. И Алан с Александром начали забрасывать цветок кольями, пока Григорий сдерживал пламя. Цветок перестал палить огнём, но издал ультразвуковой вокс, подобно древнему чудовищу, что оглушил инквизиторов. Алан и Александр спрятались за камни, закрыв уши. Но Григорий оцепенел. Ростки цветка тут же впились в него, разорвав на части. Также они и впились в камни, чувствуя оставшихся в живых, но не понимая, как до них добраться. Тут оба и поняли, что Генго-Мом в такой форме совершенно ничего не видел. Лишь Даирокан кое-как направлял его удары.
– Алан! Нужен свет! – крикнул Александр.
– Понял!
