А Мэри, тяжело дыша, не могла поверить в свою победу. С облегчением она улыбнулась и, были бы силы, запрыгала от радости победы. Окинув зал взглядом, она снова заметила Опустошителя. Расчленённое тело почему-то притягивало Мэри к себе. Ей захотелось прикоснуться к чему-то столь сверхъестественному и не принадлежавшему этому миру. Она подошла. Её рука боязливо начала тянуться к останкам чудовища. Ощутив пальцами скользкий и холодный, как металл, финалум, она увидела кошмар наяву. Земля – красная от крови. Небо, застланное тьмой. Финалум, что насаживает на себя предков каирхатсу, разрывая их на части, но при этом они оставались ещё живыми, страдая от боли. И всё это сопровождал дьявольский и нечеловеческий смех. Мэри аж отбежала назад, споткнулась и упала возле мёртвого Карнифекса. Все руны вокруг погасли. Лишь тело Опустошителя было видно. Он был чернее черноты. И душу женщины опять схватили терзающие оковы.
– ХОРОШАЯ РАБОТА, – раздался эхом резонирующий глас, что был хуже всего. Глаза Мэри почернели, зажглись ярко искры страха, – ТЫ – СТОИЛА МОЕГО ВРЕМЕНИ. ИЗ НАС ВЫЙДЕТ ОТЛИЧНАЯ ПАРА. СКОРО МЫ УВИДИМСЯ.
Глас затих. А Мэри потеряла связь с фиброй. Больше не было даирокана. Не было силы и свободы чувств. Снова она была лишь бледной копией настоящей себя. Хотя нет, она уже давно забыла, кто она на самом деле. И кем могла бы быть. От этих мыслей она свернулась калачиком возле Карнифекса и заговорила:
– Почему...почему один из лучших моментов в жизни, когда я была свободна, я провела здесь… в битве с мутантом? – её голос и губы дрожали. Но плач и горе подавлялись из-за всех сил. Мэри буквально не дышала, чтобы не зареветь. Ведь нельзя было давать больше волю эмоциям, – Лишь на миг я была не монстром. И этот миг я провела здесь... Почему...почему ты меня не убил? Зачем оставил? – Мэри закрыла рукой лицо и так лежала ещё долгое время. Одна посреди тьмы.
Выйдя на лестницу храма, Мэри увидела сотни шокированных лиц. Бестианиды замерли как статуи. И только друзья Мэри радостно кричали: "Да-а-а! Уху! Молодец, Мэри!". Её это порадовало, но лишь на миг. К победительнице подошёл на костылях сын Карнифекса. Для мутанта он был слаб и худощав, но в его глазах было больше отваги, чем в любом другом бестианиде.
– Дисса спрашивать, где Карнифекс? – в неверии проговорил робким тоном сын.
– Он пал смертью воина, – ответила с уважением Мэри. Дисса широко раскрыл глаза. На секунды весь его мир остановился, а затем перевернулся. И в этой новой своей реальности, он ответил:
– Тогда он пал достойно, – малец сдерживал изъедающий сгусток эмоций у себя внутри. Мэри было жалко его, но ей оставалось лишь скомандовать:
– Освободи моих друзей!
– Один не получится. Сплендид ехать в Арсия.
– Тогда отвези нас туда. Сейчас.
– Фумус решать судьба lilka. Дисса не сможет помочь lokuse с Фумус.
– И не надо.
Оказывается, бестианиды тоже знали про подземные туннели. Заваленные землёй, деревьями и камнями, просторные подземные станции, что вели к ним, имели когда-то всё необходимое для жизни в радиоактивных пустошах. Но сейчас это были лишь полупустые помещения, где только благодаря урановым батареям всё ещё было электричество. Что было, кстати, ведь оно давало свет и питало поезда. На них Дисса и ещё парочка молодых мутантов, что вызвались помочь ему, и вывозили освободившихся из Деменида до самой Арсии. Транспортная система давних времен напоминала чем-то обыкновенное метро. Разве что вагоны были разные. То пассажирские, то грузовые, то специализированные под другие задачи. Например, в одном вагоне была целая лаборатория радиохимического исследования. За годы убранство поезда потеряло свой прежний вид: белые и футуристичные вагоны превратились в обшарпанные и серые развалины. И всё же поезд ещё мог катиться сам по себе, следуя прописанным несколько тысяч лет назад протоколам. Поэтому Дисса сидел неподалёку от остальных, но глубоко погружённый в свои мысли.
Как и Мэри, что смотрела сквозь пространство. Она не обращала даже внимания, как Карелин аккуратно с помощью Ош'а воды вытаскивала из неё костяные осколки, что буквально были по всему её телу. Вода сразу же обеззараживала раны и останавливала кровь, оставляя лишь маленькие следы. Отец Александр, что сидел с мужчинами напротив дам, внимательно рассматривал жутко омрачённую девушку. Переглядываясь с Аланом, отец понимал, что в храме что-то произошло. Но почему-то никто не решался спросить. Александр ставил на Нейта, но тот, казалось, был единственным, кто безмятежно разглядывал убранство вагона. Алан, что сидел ближе, толкнул плечом Нейта.
– Чё? Че не так? – Алан в ответ лишь кивнул в сторону Мэри, – Да что не так-то? Человек устал. Отстаньте от неё уже, – отмахнулся Нейт.
– Ох... – вздохнула Элис, отрицательно помотав головой.
– Я закончила, Мэри, – капельки воды испарились, и Карелин аккуратно собрала все осколочки в руки. Но не замешкавшись, куда их убрать, она не придумала ничего лучше, как положить горочку возле себя на сиденье.
– Спасибо, Кар.
– С тобой всё в порядке?
