– Если одержишь победу, мои люди сделают всё, что угодно для тебя, – вдруг заговорил Карнифекс совершенно по-другому: его лингуа был идеальным, а голос галантным и размеренным, – Если проиграешь, в лучшем случае, твоих друзей сожрут. Принцессу, однако, не тронут.
– Почему ты... Ты умеешь нормально говорить на лингуа?
– Конечно. Я – барон. То был лишь мой образ. Бестианиды – страшные животные. И их лидер должен быть ещё более страшным животным. Но всё же – барон – это в первую очередь, политик.
– Что это за руны? – спросила девушка, когда знаки появились на их телах.
– Сейчас узнаешь, – Карнифекс готовил свой цеп, наматывая цепи на свою руку.
Лифт остановился. И перед Мэри открылась площадка. На камнях были вырисованы рунические полукруги, что опоясывали одну точку. Нечто, что стояло вдали. Это было что-то схожее со сталагмитами. Но в шипастом месиве Мэри разглядела что-то гуманоидное. Были видны длинные руки и ноги, стоявшие на коленях. Что-то, что было головой. Девушка отчётливо различала глазницы. Оно было разрезанное на шесть частей. Мэри, казалось, что она знает, что это. Это вызывало у неё ужас. Но тем не менее, ужас не окликал ничего из её нутра, как это происходило обычно.
– Всё вокруг, что ты видишь – финалум,– Карнифекс прошёл вперёд. Мэри же оставалась на месте, – Материал, что не существует в природе. Не существует во вселенной. Он пришёл к нам вместе с ним. С… этим...Anular, – голос Карнифекса вздрогнул, – Первым daemar.
– Опустошитель?
– Ты знаешь, кто это? Удивительно. Лишь избранным предкам Великих Шести дано это знать. Впрочем, в твоём случае, это не так удивительно.
– Ты один из этих предков?
– Да. Всезнающий Обират – начало Пути Родов бестианид и инсаниан – был убит здесь. Разорван на части этим монстром, как он сделал с сотнями нашими предками, – Мэри слышала эту историю, но теряла концентрацию не из-за этого. Какое-то давно забытое чувство пришло к ней, что уводило её разум вдаль, – Anular тогда показал нам, что такое истинный кошмар. Что такое животное и поглощение. После победы над ним, Мисера распустила здесь свои семена, а бестианиды поклялись защищать эту тайну о трагедии. И эти земли, чтобы никто не пробовал пробудить спящий вечным сном «кошмар». Память об Anular заставила нас испытывать вечный страх, который мы, однако, обернули против наших врагов. Став частично тем, что мы так страшимся и ненавидим.
Мэри совсем перестала слышать Карнифекса. Чудовище, о котором он рассказывал, совсем её более не тревожило. Её вообще больше ничего не тревожило. Ничего не было слышно в чертогах её разума. Шёпот ушёл. А её сознание было кристально чистым. И...полностью её. Мэри ощущала, как потоки фибры струились сквозь её тело. Как оберегавшие это место руны давили мощной и древней энергией зло, что таилось в её душе. Как наверху суетились и волновались её друзья. Эта чистота, эта свобода, о которых она успела давно позабыть, хлынули на неё так внезапно, что она распласталась в улыбке и в счастливых слезах. Её даирокан и фалтум перестали подавляться неведомой силой.
– Почему ты плачешь? – заметил Карнифекс, оборвав свою лекцию.
– Потому что...я...свободна! – в экстазе ответила Мэри с придыханием.
– Что ж, это только подтверждает мои догадки. Я рад, что в твои последние мгновения ты будешь свободна!
