– Полагаю, Ваше высочество, гнев Его величества был вызван скорее вашим непочтительным тоном к гибели короля Уильяма. Всё-таки, это ваш отец. Стоит выказывать ему уважение, какая бы смерть его не постигла.
– Вспоминая отца, я не помню ничего, кроме таких вот "официальных приёмов". И теперь Анрих такой же!
– Такая должность накладывает огромное множество обязательств, которые непременно и сильно влияют на жизненный уклад. Постарайтесь понять вашего брата. Для короля он молод, и ему тяжело. Никто из равных не может дать ему совета или поддержать. Вы – единственная его опора.
– Угу. Только он эту «опору» упрятал в четырёх стенах, а потом изредка вспоминает. Если я пропала куда-нибудь, он был бы только рад. А что? Я ведь "глупая и избалованная девочка, которая для него просто балласт".
– Не говорите так, Ваше высочество. Наверняка вы не можете знать. А потом ещё можете пожалеть о сказанном. Вам пора спать. Юному организму нужно много сил. На этом я вас оставлю.
– Угу. Тебе тоже надо высыпаться, Дэвид.
– Простите. Не могу понять, к чему это сказано.
– Я же слышу и иногда вижу, как ты доделываешь какие-то дела по хозяйству. Или просто бдишь за нашим сном. Ты такой с тех самых пор... Так что иди спи! Спокойной ночи, – губы старичка мило поджались в улыбке.
– И вам, Ваше высочество.
Наступила ночь. Начался фестиваль. И он не давал принцессе покоя. Из энергетического окна, что не пропускало даже звук, девочка наблюдала, как весь город загорался разноцветными праздниками. Толпы людей танцевали по улицам, наряженные в разные костюмы, отображавшие их древние корни. Но Элис наблюдала не с завистью, а с решительностью. Уже зная, каков будет ответ брата, она подготовилась к такому исходу событий.
Энерго-окна были неуязвимы снаружи, но иногда их надо выключать, чтобы проветрить комнату. Для этого была специальная панель, которая открывалась с помощью физического ключа, который был у Дэвида. Так уж вышло, что теперь он у принцессы, что смогла его украсть перед сном из кармана с помощью своих телекинетических способностей. Вообще, от таких деяний раньше принцессу остерегала камера, но, устроив множество истерик по поводу своего личного пространства, она добилась её демонтажа.
