– Значит, выпитый со мной кьоффир пропадает даром? – спросил тот угрожающе спокойным тоном.
– Вы именуете себя сыном Нобо Арагоза, сына Акиги Арагоза, Гордости Степей, но даже не отваживаетесь назваться пэкьу, хотя клянетесь, что происходите от Того Арагоза, самого первого пэкьу.
Лицо Вольу дрогнуло; он как будто хотел что-то ответить, но в конце концов промолчал.
– Вы рассуждаете о власти и подчинении, о слабости дара и силе льуку. Вы выступаете от лица всех агонов, но ваш народ сидит в этой пустыне, выживая в страхе перед вашими хозяевами-льуку. Льуку теперь владеют вашими древними угодьями, оскверняют берега озер, где прежде стоял Татен вашего отца, и забирают ваших юношей в рабство…
– Ты смеешь обвинять наш народ в трусости?! – прогремел Вольу. – Знай же, что мы ни на минуту не прекращали борьбу с проклятыми льуку. Но умный волк ждет нужного часа…
– Не примеряйте на себя чужую отвагу, – перебила его Тэра ровным, спокойным голосом. – Таквал рассказывал, что после завоеваний Тенрьо племена агонов неоднократно поднимали восстания. Но вы не возглавили ни одно из них, и всякий раз, когда отважные повстанцы гибли от рук льуку, вы лишь стояли в стороне и не делали ничего…
– Я должен думать о благополучии всего народа. Настоящий вождь выжидает подходящей возможности…
– Да ничего подобного! Настоящий вождь напряженно думает, строит планы и плетет интриги, чтобы собственноручно создать подходящую возможность. Что сделали вы, дабы усилить свой народ и ослабить льуку? Ровным счетом ничего. Я прибыла сюда не потому, что мне подвернулась удачная возможность, а потому что Таквал отважился переплыть бескрайнее море, дабы разыскать меня.
– Этот недоросль мечтает бросить мне вызов, – огрызнулся Вольу, – но у него кишка тонка…
– Да он в десять раз лучший воин, чем вы. – Тэра недобро усмехнулась. – Вы тешите себя мыслью о том, что, стоя на месте, можно продвинуться вперед. О том, что, уговаривая других, более смелых, подождать нужного момента, вы и в самом деле ищете этот момент. Но вы растеряли столько силы и гордости, что даже не отваживаетесь назваться титулом, принадлежащим вам по праву рождения. Вы превратили свой народ в овечье стадо, а себя – в пастушьего пса льуку.
Вожди и воины агонов стыдливо умолкли, даже не пытаясь возражать принцессе.
– Пэ-Афир-тектен, – произнесла одна женщина. – Тэра вовсе не утонченная дева, как мы сперва подумали. Если ее народ столь же тверд в своих убеждениях, как и она, то дара станут для нас достойными союзниками.
– Тэра с почтением говорит о наших предках, – добавил один из мужчин. – Мы опозорим их, если отвергнем ее помощь.
– К ней стоит прислушаться, – сказала другая женщина. – Пусть она запинается, говоря на нашем языке, однако ее дух не заикается и не спотыкается.
Все больше людей выражали свое согласие.
Вольу жестом приказал вождям и наро-вотанам умолкнуть.
– Вотан-ру-тааса, вотан-са-тааса, не тревожьтесь. Я лишь хотел проверить, что представляет собой принцесса Дара – овечку или волчицу.
Он вновь наполнил свою чашу-череп из бурдюка, поднял ее, обращаясь к Тэре, и выплеснул кьоффир на землю.
– Хороший союзник не боится говорить друзьям правду в лицо, – произнес Вольу. – Благодарю тебя, принцесса Дара, за то, что напомнила о нашем истинном положении.
Тэра тоже наполнила чашу, уперев локти в колени, чтобы дрожь в руках не выдала ее волнения.
«Риск оправдался!»
Она почтительно вылила кьоффир на землю.
– Благодарю вас, вождь Вольу. Да не будем мы более незнакомцами.
Следуя примеру вождя и чужеземной принцессы, другие воины также выплеснули свой кьоффир на землю.
Вольу снова наполнил чашу и повернулся к племяннику:
– Таквал, спасибо тебе за то, что заручился таким союзником. Я горжусь тобой.
– Я поступил так, как велел мне долг. Давайте же официально…
Вольу взмахнул рукой, перебивая его:
– Молодой наездник порывист: это одновременно хорошо и плохо. Опытный всадник может научить гаринафина такому, чему сам гаринафин и не подумает учиться.
– Рано или поздно старшие уступают дорогу младшим. – Таквал посмотрел в глаза дядюшке. Выражение его лица было непроницаемым.
Вольу прищурился:
– Тебя давно здесь не было. – Он почти небрежно окинул взглядом собравшихся за костром вождей и наро-вотанов, большинство из которых Таквал даже не знал по именам.
– Значит, ты не собираешься отпустить вожжи? – спросил Таквал.
– Нет, – ответил Вольу и вылил кьоффир на землю.
Тэра еще приходила в себя после напряженного противостояния с Вольу, а потому пропустила тот момент, когда события вдруг приняли совершенно иной поворот. Когда она вновь сосредоточилась и собралась с мыслями, воздух уже опять вовсю искрил от напряжения.
