– Да, наверное, в раскуроченных болотах его не приняли.
– У меня есть еще одна идея, – спохватилась Полина. – Идем, мне понадобится помощь Огненного мага!
Подружки оставили свои похлебки, подхватили растерянного мерека, от которого уже начали шарахаться ребята, и пошли к Черной вараке.
– Я нырну вместе с ним, – делались своим планом Полина. – Помнишь, я показывала тебе семью с новорожденными чертенятами? Что, если оставить его у них? Наверняка мамаша приютит этого бедолагу!
– Ты нырнешь? На дворе зима!
– Не вижу другого выхода, – отозвалась Полина. – Поэтому и нужна твоя помощь! Согреешь воздух и мою одежду к тому времени, как я вылезу из воды?
С большим трудом они все же провернули и этот план. Мерек бодро поплыл к сплетению склизких, опутанных волосами водорослей веток, из-за которых глазели не то рыбы, не то мавки с прозрачными радужками. Полина вынырнула, стуча зубами, и юркнула под огромный лохматый плед, который Маргарита прихватила из Гнезда.
После ужина девушки собирались в бане на обряд, и Полина с Маргаритой решили присоединиться. Когда они вошли, в предбаннике стоял переполох: несколько колдуний метались туда-сюда, казалось, они то ли ловят кого-то, то ли от кого-то разбегаются.
– Что произошло? – начала было Полина, перекрикивая злобное шипение, которое раздавалось из-под лавки, как вдруг разглядела длинный влажный след на полу. Она наклонилась и увидела все того же чертенка. Тот поймал ее взгляд, успокоился и заковылял прямо к ней.
– Так это… твой? – спросила одна из девушек, забравшаяся на лавку прямо с ногами. – Кусачий волшебный помощник?
– Волшебный помощник? – Полина с Маргаритой переглянулись.
– Да разве нежить может помогать на Посвящении?! – воскликнула Улльна.
– Разве нежить обычно просыпается на Равноденствие, чтобы кому-то поклониться? – мудро заметила снежинка Аксинья. – Возможно, у Волхвов Воды иные отношения с нечистью.
– Но… – озадаченно протянула Полина и дотронулась до макушки мерека. Тот не шелохнулся. – Я даже не знаю. Я уже свыклась, что волшебного помощника у меня не будет.
– Это невозможно, – усмехнулась снежинка. – Они есть у всех. Просто некоторые в упор не замечают их до самого Посвящения.
– Так как узнать, будет ли мерек помогать? – спросила Маргарита.
– Для начала пусть даст ему имя, – ответила Улльна. – Ни у животных, ни у нежити нет имен. Именем человек связывает этих существ с собой. Если мерек примет имя и станет на него отзываться, его можно будет считать своим. Через какое-то время станет ясно, старается ли он помочь. Возможно, сейчас он просто ищет защиты и, как только подрастет, сбежит в болото. Но начать надо с имени.
– Есть идеи, как его назвать?
– Ну… – Полина дернула плечом. – Пусть будет Левиафан.
– Ты должна понять…
– И что я должна понять? Что моего воспитанника мог разорвать на куски подводный монстр, о котором вы никого не предупредили?! Ты видела эти раны?
– Романова скоро вернется и все поправит!
– Романова? Почему мы ее ждем? Почему мы не можем позвать Аюшу?
– Не можем. Послушай, этого не должно было случиться… Мы сами не понимаем, я же говорила!
– Если бы вы хотя бы намекнули заранее, что у вас тут происходит, я бы тоже вам намекнула, кого и близко нельзя подпускать к подобному обряду!
Сева слышал голоса, но никого не видел. Перед глазами расползалась тьма, и в первый миг по телу пробежал страх – что, если он ослеп, как боялась одна из девчонок? Он заморгал и наконец различил полоску теплого света от ночника и две тени на ее фоне.
– Сева! – Дарья Сергеевна заметила, что он зашевелился, склонилась над ним и поцеловала в лоб.
С другой стороны от его кровати сидела взволнованная Баба Луца. На ней было все то же красное платье с глубоким вырезом и легкими складками юбок. Казалось, что она просто накинула на себя кусок полупрозрачной красной ткани, забыв надеть что-нибудь еще.
– Ты как? Зрение вернулось?
– Вижу расплывчато, – сказал Сева, подумав, что было бы забавно признаться в том, что он увидел первым. Но от попытки улыбнуться левую половину лица задергало.
– В рубашке родился, не иначе, – выдохнула Луца. – Не понимаю, как это возможно!
– Он ведь не просто должен был лишиться зрения. – Лиса покачала головой и взглянула на Севу, сдвинув брови. – Когда я вошла, помощница целительницы осматривала его слишком тщательно. Не только раны на голове и на плече, не только глаза. И, кажется, была очень рада, когда ничего не нашла.
– Даша, тебе показалось, – примирительно сказала Луца.
– Я, конечно, могла бы поверить, что она просто решила поглазеть на симпатичного парня, но уверена, что это не так.
– Она смотрела, не окаменело ли что-нибудь, – сказал Сева. Обе женщины молча повернулись. – Ослепнуть – это не самое страшное, что могло со мной случиться. Я мог превратиться в камень.
Баба Луца уперла локти в край его кровати и уронила на ладони голову.
– Ладно… – устало пробормотала она. – Ладно. Ты много знаешь, как я вижу.
– И недостающие части истории поведаешь нам ты, – велела Лиса, глядя на наставницу.
