– Ступайте туда и никуда не сворачивайте, дорога выведет вас прямо к домам. Еду уже готовят. В Костяном доме мы делаем праздничный ужин для всех воспитанников, а в Гнезде – для наставников. Ну все, пора бежать!
Аксинья задержала взгляд на протиснувшемся вперед парне и вдруг замерла.
– Я пойду вместе с вами, – вмешался Митя, спасая ситуацию. Снежинку срочно нужно было отвлечь от сирены. – Муромец. – Он протянул ей руку.
– Ой! – Аксинья вспыхнула и неловко пожала его ладонь. – Неожиданно! Но очень приятно!
– Кажется, мы торопимся, – напомнил Сева.
– Да! – Снежинка засеменила по узкой тропке между валунами. – Сократим путь, вы не увидите деревню в самой ее красе, но зато мы скорее выйдем к лазарету нойды.
– Как это случилось? – спросил Сева.
– Полина уже какое-то время практикует необычные чары с зеркалами. То, что она придумала сделать, противоречило одним законам физимагии, но зато отлично иллюстрировало другие. Ладно, подробности ни к чему… Мы собрались в бане: представители трех стихий и она, и начали ритуал. Когда ее колдовство сработало, случилось… это. Нойда Пуна говорит, это проклятие… На ней проклятие!
Она обернулась, ища взглядом поддержки у незнакомого целителя, но Сева только хмуро вглядывался в даль, словно желал скорее рассмотреть среди стволов вход в лазарет.
– Долго еще?
– Несколько минут. Лазарет стоит на границе с Черной варакой, как только увидите темную землю, до него будет рукой подать.
Митя оглядывался по сторонам, замечая вдалеке деревянные балкончики, устроенные прямо на краю холма, и слыша далекие голоса и музыку. Место совсем не походило на Дивноморье. Здесь легко представлялись в клубах тяжелых облаков великаны с горящими глазами. Монстры, что кланялись Водяной колдунье, но не могли спасти ее от иллюзорных птиц, над которыми постаралась ее могущественная прабабка.
Деревья расступились, и впереди показалась выложенная мхом крыша лазарета. Возле него топтались несколько человек, а чуть поодаль стояла белоснежная олениха.
– Ого-о, – протянул Муромец, не сдержавшись.
– Оборотень? – на ходу бросил Сева спутнице.
– Нет, – охотно отозвалась Аксинья. – Волшебная помощница одного из наших.
– У Муромца слабость к белым животным.
– У Ёгры тоже.
– Тогда оставим Муромца с оленихой. Да и вы лучше побудьте здесь. Лишние люди в лазарете не нужны, – отрезал Сева и отворил дверь.
И сам порог, и дверной косяк были заговорены: вокруг Севы словно всколыхнулся студенистый кисель. Не успел он и шагу сделать, как кто-то кинулся к нему, сжал в порывистых объятиях, обдав знакомым, совсем зареченским запахом, защекотав длинными волосами. Это была Ульяна. Лицо ее казалось взволнованным и блестело от пота, морщинка меж бровей не разгладилась, даже когда девушка улыбнулась. В Заречье Ульяна не имела дела с Полининым проклятием, но ее присутствие внушило Севе спокойствие.
У низкой кровати застыл незнакомец с белыми, будто обесцвеченными заклятием или зельем волосами. Его прозрачные глаза блеснули пламенем ближайшей свечи. Что-то натянулось у Севы внутри. Интерес, любопытство к чужой силе, которой совершенно точно обладал маг, обожгли грудную клетку, но следом вспыхнуло раздражение. Захотелось приказать ему сейчас же убраться из лазарета.
– Бо-о-м… – Звук обрушился сразу со всех сторон, тягучий, нездешний… и замедлил время. Сердце в Севиной груди словно ухнуло вниз с обрыва, и он рывком втянул смолянистый воздух. – Бо-о-ом…
Лазарет жил другим ритмом. Сева влетел в него, принеся с собой нетерпение, страх, желание поскорее начать целительский обряд и поскорее его закончить, и не заметил, что работа здесь уже шла… Шла без него, с помощью других колдунов. Он закрыл глаза, попытался выровнять дыхание, а когда открыл их снова, наконец разглядел старую нойду, застывшую в тени. Она сидела на коленях, размеренно покачиваясь, в поднятой левой руке ее был зажат бубен, похожий на полную луну. Правая держала колотушку и легонько приплясывала в воздухе, будто это веретено скакало под невидимой нитью и искало нужное мгновение для удара.
За широкими плечами альбиноса виднелось распластанное тело Водяной колдуньи, но пламя свечей танцевало так причудливо и по стенам вдруг пробегали такие странные тени, что Сева никак не мог его рассмотреть.
– Нужно, чтобы вы вышли, – наконец прошептал он Ульяне.
Незнакомец обернулся, смерив чужака нечитаемым взглядом.
– И ты, и он, – уточнил Сева, придавая голосу холода. – Прямо сейчас.
