Митя посмотрел на друга: тот не сводил взгляда с Водяной. Не зная Севу, его можно было бы принять за обычного парня, который разглядывал понравившуюся девушку: ее фигуру, лицо, одежду. Но, скорее всего, его заинтересовало лишь Полинино видение.
Маргарита повернулась к друзьям, почувствовав их удивление.
– В Зорнике приступ с Полиной случился вовсе не из-за Боевой магии. Это произошло, когда она засунула руку в одно зеркало, а высунула из другого.
– Правда? – изумилась Анисья. – Что это за колдовство?
– Я знаю о нем только то, что мне писали вы да рассказывал китежский наставник. Но до некоторых деталей я додумалась сама, – ответила Полина. Она отошла от зеркала и остановилась в центре комнаты. Сегодняшний день казался бесконечным, наполненным суетой. Он был и счастливым, и непростым. Но сейчас она впервые почувствовала себя в своей тарелке. Так, словно проклятие отступило надолго. Словно ее теперь оберегал родной дом.
– Значит, более сложное колдовство, пусть и не требующее особых затрат силы, тоже провоцирует приступы, – подытожил Сева.
– О, Овражкин, не торопись! А то совету целителей придется срочно менять в твоих серьгах камень!
– Что? – Анисья всплеснула руками. – Серьги? У Севы?
Сева снова продемонстрировал свою награду.
– Поверить не могу! – Анисья с Василисой кинулись его обнимать.
– Точно, такие ведь есть у Жабы и у твоего отца, – вспомнила озадаченная Маргарита. – Но кто-нибудь объяснит, что это значит, чтобы мы с Полей могли тоже порадоваться за друга?
– Это отметка целителя, признанного советом Тридевятого государства, – сказал Сева. – В серьги вставлены камни с информацией об умениях целителя. По мере приобретения опыта камень меняется.
– Но для чего нужна эта отметка?
– Старая традиция, пришедшая еще с тех времен, когда Темные и Светлые контактировали друг с другом чаще. Целители обязаны помогать и тем и другим – так повелось. Нам прокалывают уши, Старообрядцы же наносят за ухом специальный рисунок, который со временем обрастает деталями. Но целители от Светлой магии на обеих сторонах считаются самыми искусными.
– Правда? Почему? – удивилась Маргарита.
– Потому что это колдовство требует определенного вида сил. Эти силы противоречат разрушениям и эксплуатации. Они противостоят самой смерти. Такой вид магии достигается только долгим отказом от себя самого, от своих нужд в пользу других. А порой и отказом от собственной жизни в пользу иного колдуна. Темные не допускают этого даже в мыслях. Поэтому со многими лекарскими практиками им просто не справиться.
– Это значит, что Темные могут обращаться к тебе за помощью? – спросила Полина.
– Ну да. И к моему отцу.
– И вы не сможете отказать?
– Долг требует помочь им.
– Все интереснее и интереснее! – хлопнула в ладоши Маргарита. – В Китеже я никак не могла привыкнуть к костяным магам, которые тоже становятся хорошими лекарями.
– Да, это точно, – согласился Сева. – Именно они научились вытаскивать колдунов из пограничных состояний и подробно описали все эти ритуалы. Редкий дар.
– Мы с Марго столько всего узнали, пока были в Китеже! – Полина покачала головой, словно не до конца веря в то, что на свете нашлись вещи, еще способные ее удивить. – Про костяных магов, про ее бабушку, про серп, про Игоря Македонова, даже кое-что про Святогора. Хотите, расскажем?
– Конечно! – подхватил Митя. Ему почему-то отчаянно хотелось рассказать о покрытой шерстью когтистой лапе, которая появилась из уха Гречки, но вместо этого он сказал: – В Небыли тоже было много всего интересного, правда, Овражкин?
Полина взглянула на Севу и робко улыбнулась.
– Кто такая Морская царевна? Ты бы видел лица небыльских девчонок, когда ты упомянул о ней… – Она совершенно искренне рассмеялась, вспомнив эту сцену.
– Что еще за царевна? – спросила Анисья.
Маргарита была уверена, что праздновать ее день рождения они будут совсем недолго: она чувствовала и усталость каждого из друзей, и неловкость, сковавшую Василису, Севу, Митю и Анисью. Она помнила, что после приступов Полина несколько дней спит часов по двенадцать, восстанавливая силы, и иногда засыпает прямо на ходу. Но когда она глянула на часы, было уже далеко за полночь, а Василиса с Полиной все еще с жаром обсуждали историю дальнего Севиного предка, поплатившегося богатствами, Анисья с Митей делали какие-то отметки на наспех нацарапанной карте подземелий, а Сева задумчиво тер лоб, рассматривая костяной амулет, и явно не собирался уходить.
Маргарита ощутила легкое покалывание в груди, будто мешочек на ее шее чуть потяжелел и наполнился магией. Она коснулась его пальцами и нащупала крошечный сверток.
«С днем рождения», – гласила надпись на тонком обрывке бересты. Маргарита зажмурилась и улыбнулась.
– У меня идея! – внезапно сказал Сева, и головы друзей повернулись к нему. – Концы нескольких историй, которые за эти месяцы мы с вами узнали, ведут в одно и то же место… на Драконью волынь. Что-то мне подсказывает, что нам надо увидеть ее своими глазами. Маргарита, отведешь нас туда?
– Сейчас?
