– Послушайте… – начал он, но Велес внезапно его оборвала:
– Нельзя допускать, чтобы воспитанники вели себя подобным образом. Они просто не понимают, что в Заречье сейчас опасно…
– Так скажите им правду, – выпалил Митя. – Почему там опасно?
– Разве не достаточно того, что они просто знают об опасности?
– Конечно, нет. Мы ощущаем недоговоренность. Нам кажется, что от нас скрывают то, что мы имеем право знать.
– Я бы на вашем месте не говорила за всех, – сказала Велес. – Подобные формулировки часто создают ложную картину.
– Уверен, что все со мной согласятся! – возразил Митя. – Скажите правду. Вы думаете, воспитанники не догадываются? Неужели они не могут связать вашего внука и его потенциальную возможность перемещения в Заречье? Думаете, они не понимают, что всем членам вашей семьи открыты здешние ходы?
– Я уверена, что кто-то догадывается. И потом, я и так всегда говорю правду!
– Поэтому для меня честь быть вашим неофитом. Но в этот раз вам нужно будет рассказать не часть правды. А всю правду целиком.
Велес ничего не ответила. В ее взгляде мелькнула печаль.
– Просто объясните все как есть. Вы… вы ведь не виноваты, что Дима вот так ушел.
– А кто виноват? – встрепенулась Вера Николаевна и взглянула на Митю со смиренной улыбкой. – Если кто-то и виноват, то это я.
– Не может быть, чтобы вы в это верили. – Митя развел руками. – Ну вот, нам уже пора в Малахитовый зал.
Свет от кристаллов-световиков лился холодный, и оттого малахитовые колонны казались темнее и призрачнее и походили на убранство сказочного подводного царства. Воспитанники рассаживались в многозначительном молчании, понимая, зачем Велес собрала их вместе. Но сдаваться они не собирались. Большинство из них уже по-настоящему тосковало по Заречью.
Вера Николаевна появилась в зале вместе с Митей. Выражение лица его было чуть виноватым, словно из-за того, что он вынужденно оказался с ней по одну сторону, его одолела неловкость. Сева попытался поймать его взгляд, но не сумел, да и глаза почему-то фокусировались плохо. Головокружение преследовало его с самого утра: пришлось даже выпить молока в пустой столовой, но теперь от любой попытки задержать на чем-нибудь взгляд в желудке что-то дергалось.
Вера Николаевна наколдовала легкий ветерок. Воспитанники облегченно выдохнули – в Малахитовом зале стояла такая же духота, как и в остальной Усадьбе. Но запах парка, затекавший сюда из открытых окон, неумолимо напоминал о Заречье.
– Вы знаете, зачем мы встретились, – сказала Вера Николаевна. – Уже несколько дней все вы посвящаете самостоятельным практикам, что, конечно же, очень похвально. Однако вы не ходите на встречи с наставниками, и это вносит хаос в их расписание дня. Вы же не станете отрицать, что это не случайность?
Никто не шелохнулся.
– Я бы закрыла на это глаза, если бы ко всему прочему не прибавились ваше молчание и… голодовка. Если честно, не вижу смысла в этих мерах.
– Мы хотим в Заречье, – раздался чей-то голос из середины зала.
– И я вас понимаю! Но мы не можем туда отправиться. Там опасно. Поэтому я хочу знать, кто затеял бессмысленный бунт?
Вера Николаевна терпеливо смотрела на молчавших воспитанников безо всякой враждебности. Сева был уверен, что все останутся на местах и не подадут виду, что у протеста была зачинщица. Но внезапно в первых рядах послышался скрип стула, и Анисья поднялась на ноги.
– Что она делает?! – прошипела Маргарита Руян, сидевшая рядом с Севой. Она тут же вскочила со стула. Вера Николаевна с любопытством перевела на нее взгляд.
Не став раздумывать, Сева встал за Маргаритой. Еще пара ножек скрипнула по паркету, стулья стукнулись спинками: это поднялись Василиса и Полина. За ними – Марьяна Долгорукая с верными подругами, Арсений Птицын, Вилкин и Мастер и по цепочке – почти все оставшиеся.
Митя, до этого ошарашенно глядевший на сестру, расплылся в улыбке.
– Анисья Муромец, – произнесла главная наставница.
– Не только Анисья! – воскликнула Маргарита, но Велес будто ее не услышала.
Она размышляла. И Мите казалось, что размышляла о вездесущих Муромцах, которые стояли на своем и подговаривали остальных даже под крылом у главной наставницы.
– Анисья, вы ведь знаете, что в Заречье нельзя. Подвергать непосвященных опасности? Рисковать ими каждый миг? Так для чего же вы все это задумали?
– Заречье – это место, куда нас всех тянет, – твердо сказала Анисья.
– Да что, что такого опасного вдруг появилось в деревне? – выкрикнул Зайчик. – Вы уже несколько раз говорили об опасности, но не объяснили, в чем дело. Я понимаю, есть непосвященные… Может, им нельзя туда… Но мы-то!
– Это нечестно! – возмутилась Марьяна. – Нечего скидывать непосвященных со счетов.
Вера Николаевна нахмурилась. Она хотела было искать поддержки у неофита, но тот произнес: «Правду!»
