– Родовое проклятье? Ведьма была моим предком?
Бабушка закивала в ответ.
– Проклятье передается через поколение, ибо Ведьмину дочь воспитала крещеная горожанка. Твоя мать была обычной женщиной. Она нашла древние церковные записи и узнала правду о сожжении. Они долго не решались заводить детей, но все ей пророчили сына. И вдруг на свет появилась ты. И она испугалась. Причинишь ли ты кому-нибудь зло, зависит и от матери, от воспитания, которое ты получила бы в детстве. В общем, тебя оставили мне – потомственной ведьме. Мол, я лучше знаю, как уберечь тебя.
– Что же я совершила? Ну что? Что?– мучительно задавала себе вопросы Вика и не могла найти ответ.
– Я не знаю… – лишь горестно покачала головой бабушка и вздохнула. – Тут я ничем не могу тебе помочь. Ты должна все вспомнить сама. Совесть не умеет долго молчать. Ты росла идеальным ребенком, соблюдала все правила… И я верила, что беда пройдет стороной. Зеркало – глаза Хранителя. Они – слепы и не найдут тебя, пока зло не обретет силу в тебе настолько, что породит твоего Двойника. Теперь чувство вины – единственное твое оружие. И вам нужно спешить туда, где ваш Двойник впервые почувствовал свою власть над вами. Первый проступок – самый серьезный, его всегда прощают, а не следовало бы. Скольких бед тогда не свершилось бы на Земле! Идите, Вам нужно спешить!
Вика и Гоша, попрощавшись, направились к выходу, но бабушка вдруг окликнула Вику.
– То, что Вестник Хранителя явился в образе птицы – подсказка. История вашего прошлого связана с птицами…
– Стража! Вестника мне! – Хранитель был взбешен.
Они сбежали, а он только что узнает об этом!
Пустые глаза стражника не выражали ни страха, ни сожаления, чернота – всегда одинакова. Он молча выслушал приказ, кивнул и отправился за вороном.
Хранителю всегда нравилось оглаживать иссиня–черные перья Вестника, и перспектива расстаться с ним совсем не радовала. Но не самому же возвращаться в мир по такому пустяковому делу. И он отпустил ворона.
– Лети на Землю, срочно зови моих слуг обратно! Они не закончили свою работу!
Мои подопечные сбежали, укрылись в завершенной части города, нужно вернуть их к остальным строителям.
Ворон, сделав круг под сводами замка, вылетел в узкий пролет окна, и уже через несколько мгновений в его зрачках отражалось золотое полотно ночных дорог мегаполиса.
****
Вика растерянно смотрела в окно на воронов, клевавших оставленный им щедрой рукой хлеб на дороге. Бабушка неслышно вошла в кухню и присела рядом с ней.
– Не нравится мне твоя печаль, внучка. С тех пор, как ты вернулась, ты не проронила ни слова, что с тобой происходит?
Вика молчала, ей хотелось обнять бабушку и расплакаться. Но порой сказать «прости» труднее, чем прыгнуть с подоконника в распахнутую пропасть неба.
Бабушка обняла ее.
– Помнишь старую пословицу про жизнь–тельняшку? Черную полосу всегда сменяет белая.
– Да, только на моей тельняшке, похоже, вместо светлых полос – дыры, – попробовала отшутиться Вика.
– Нет таких дыр, которые зашить нельзя, – покачала головой бабушка.
– Но я предала тебя… и Гошу, как можно это зашить? – опустив голову, тихо произнесла Вика.
– Девочка моя, это не предательство, это выбор. Жизнь всегда ставит человека перед выбором, и он вправе сделать его в свою пользу. Ты не сможешь осчастливить всех вокруг тебя, кем-то так или иначе приходится жертвовать. У нас не средневековье, за свободный выбор не сжигают на кострах. Тот, кто тебя действительно любит, должен это понять. И твои родители любят тебя, но они – исследователи, и там, куда они уехали, не было ни школы, ни университета. И мы решили, что будет лучше, если ты останешься со мной в Пскове. Ты же не винишь их? Как бы сложилась твоя судьба, возьми они тебя с собой в заполярье?
Вика уже с трудом различала бабушкино лицо сквозь пелену слез.
– Мы живем ради вас, ради того, чтобы вы были счастливы, могли сделать свой выбор, следовать своему предназначению. А ты придумала себе несуществующее предательство и горишь на костре собственной вины ни за что, как та ведьма из местных легенд, о которой ты пишешь.
Вика почувствовала, что шипение оплавляющегося воска становится все тише. Бабушка гладила ее по голове, как в детстве, оставляя от костра сожалений лишь угли. Вика вспомнила, как в детском саду воспитательница постоянно ругала ее за разбитые коленки, и они никак не хотели заживать. А бабушка пожалела ее и сказала, что все бывает, главное не останавливаться и идти вперед. Больше Вика никогда не падала.
– Пойдем лучше со мной сегодня на торжество к нашей соседке, развеешь грусть–печаль, – предложила бабушка. – У них – золотая свадьба. Они тебя еще маленькой помнят, дед на руках носил. Будут рады, если придешь пожелать им счастья. А чтоб не заскучать среди стариков, позови и Гошу с собой на праздник.
