Они оба жили в мире иллюзий. Гоша сутками напролет сидел у монитора, пытаясь пройти одну и ту же миссию компьютерной игры. В играх все мечты достижимы. В жизни мечты никогда не сбываются, всегда найдется кто-то или что-то, что помешает тебе стать счастливее. В игре же всегда можно вернуться назад, все переиграть, начать заново, обратив ситуацию в свою пользу, рано или поздно ты все равно побеждаешь. В жизни же у тебя всего одна попытка, и ты не можешь нажать escape. Все это напоминало мир, придуманный Викой, в котором тоже можно было все зачеркнуть, переписать, одно слово заменить другим. Эликсир счастья – слепая луна, в которую они оба верили, с той лишь разницей, что Вика считала эликсир своим предназначением, а Гоша знал его истинный смысл – возможность не смотреть на снег, не говорить друг с другом, не ждать, не жить. Безвременье Мертвого города.
Постояв у забора, укравшего половину поля, они молча повернули назад. Лохматый Буба вопросительно взглянул на Гошу, тот решительно, по-хозяйски взял его на поводок.
– Не нужно его травмировать, пусть останется у меня, – только и сказал он на прощание.
Каждый из них пошел домой своей дорогой. Вика никогда прежде не чувствовала себя такой опустошенной. Мертвый город настиг ее и здесь, в родном гнезде, и если мы – это наши сны, то похоже, она носила его с собой повсюду.
****
Гошины раны не затягивались. Постоянная боль, с которой просыпаешься и засыпаешь, она больше не мешает поднимать на плечи тяжелые каменные глыбы.
– Он готов, – сказал однажды Строитель, и они бежали под их прикрытием.
И снова их окружили улицы Мертвого города. Рана. Как больно! Гоша приложил руку к месту, где всегда ощущал жжение, ладонь окрасилась черным цветом. Это больше не кровь.
– Сильно болит? – спросила Вика и взяла его руку в свою. – Кровь почернела. Мы меняемся.
Гоша посмотрел ей в глаза: у нее больше не было зрачков, он словно смотрел в бездну.
– Пустые, твои глаза пустые!
– Где мы? Что это за место?
– Ты хоть что-нибудь помнишь? Как мы сюда попали? – Гоша остервенело тряс Вику за плечи. Но ничего не помогало, она лишь качала головой, словно видела это место впервые.
– Смотри!
Стена над ними начала кровоточить воском, тяжелыми каплями он с шипением стекал на мостовую. Из-заповорота внезапно появилась процессия с горящими факелами. Убийцы, сжигающие ведьм. Процессия черных ряс медленно раскачивалась из стороны в сторону, с трудом удерживая равновесие. Они могли бы быть людьми, но под капюшонами вместо лиц зияла пустота.
Ее толкали вперед и вперед, она падала и плакала, и Вика плакала вместе с ней. Как же она похожа на нее, эта ведьма! Одна женщина отшатнулась от процессии и что-то протянула ей.
Зеркало, Вика держала в руках бабушкино фамильное зеркало. Заглянуть в него не было сил. Но, осмелившись, Вика узнала отражение псковской улочки, знакомой ей с детства.
– Мы сожгли зеркало! И попали к Хранителю. Нам нужно вернуться в свое прошлое, вспомнить, кому мы причинили зло. Если сможем исправить ошибку, найдем выход отсюда. Посмотри, это моя улица, где я родилась. Чуть дальше будет мой дом. Пойдем!
Темная неуютная комната. Мерный скрип половиц. Бабушка, не вставая с кресла–качалки, подняла на них заплаканные старческие глаза.
– Я знала, что ты вернешься. Я все время ждала тебя.
– Я же обещала вернуться, – Вика присела с ней рядом.
– Нет, тогда ты лгала мне, – в ее голосе не было упрека, и Вике стало еще больнее.
– Ты тоже не говорила мне всей правды о зеркале!
– Я всю жизнь берегла тебя от этой истории. Но ты совершила что-то плохое, Двойник получил выход из зеркала, и Хранитель заметил тебя. А потом ты пошла за ним.
Я пыталась тебя отговорить, но ты не послушала. Я же просила тебя, возвращайся, когда зеркало станет прозрачным, ты не вернулась.
– Я не могла. Я потеряла счет времени. Почему ты не рассказала мне все с самого начала?
– Ты бы мне все равно не поверила. Легенду о Ведьме ты знаешь. Но ведьмой она не была. Она полюбила. Но ее избранник уже имел семью. Красавица, как и ты, она часами могла смотреться в зеркало. Захоти она того, любой отдал бы жизнь за нее. Но только не тот, кого она любила, он был счастлив со своей женой. И тогда пришел Хранитель. Он пообещал ей вечную власть над возлюбленным. И было так. Но взамен она, насладившись счастьем, должна была последовать за Хранителем в Мертвый город. Поэтому она и создала Двойника, хотела, чтобы он вместо нее канул в безвременье. Ее Двойник стал отражением зла, он-то и наслал на город мор и разрушения. Горожане сожгли ее за преступления ее же Двойника, а Двойник исчез в зеркале.
– А я здесь при чем? И откуда у тебя зеркало? – спросила Вика, чувствуя, что уже знает конец истории.
– Она в тайне ото всех родила ребенка и спрятала его в доме. После казни горожане пришли сжечь ее жилище. Они искали зеркало, путь между мирами. Но не нашли. Одна женщина нашла спрятанного ребеночка в чулане, пожалела его и скрыла от остальных. Воспитала как своего. В корзинке вместе с ребенком лежало зеркало. Не догадываешься, кем был этот ребенок?
