– То есть это я во всем виновата, да? – Кристина раздраженно всплеснула руками и прошла мимо него, не дав остановить себя. – Все, Андрей, лучше уйди, потому что я еще на взводе, а ты совершенно не умеешь с этим справляться. Дело кончится новой ссорой.
– Крис, да я же не говорю, что ты в чем-то виновата! – возразил Соболев, снова пытаясь к ней приблизиться. – Я вообще не об этом хотел поговорить…
– Я очень устала, – отрезала Кристина, снова скрещивая руки на груди. Отступать ей больше было некуда, поэтому она остановилась рядом с кроватью. – И совершенно не в настроении вести разговоры. Особенно в нашем стиле.
Соболев посмотрел на нее с такой тоской во взгляде, что ее сердце на мгновение дрогнуло. Все-таки было в этом мужчине что-то такое, из-за чего Кристина уже столько лет не могла послать его раз и навсегда. Ее многое в нем раздражало: он порой бывал груб, частенько слишком занят, вечно немного уязвлен ее финансовым положением и образом жизни.
Но в то же время она видела, что небезразлична ему. Он всегда находил способы ее порадовать, запоминал, что она любит, а что терпеть не может – в еде, цветах, развлечениях и прочих жизненных мелочах. Очень поддержал ее, когда она боролась с тягой к алкоголю и пыталась прийти в себя после открывшейся правды сначала о муже, а потом и о брате. И когда она решила оставить работу в семейной компании, чтобы все-таки заняться основной профессией: психологическими консультациями. Даже закапываясь с головой в очередное расследование, он находил время позвонить или хотя бы написать ей. В такие моменты сердце Кристины таяло и тянулось к нему.
А уж когда Соболев вот так стоял рядом и смотрел на нее глазами грустного щенка, в груди невольно теплело и вся броня самовольно падала.
– Кристи, всего два слова, обещаю!
– Ладно, два слова я переживу, – все еще стараясь выглядеть недовольной, буркнула Кристина. – Давай, жги.
И он отжег так, что она, кажется, впервые за все время знакомства растерялась и долгую минуту не знала, что сказать. Кристина много чего ожидала от него сейчас, но никак не слов:
– Выходи за меня!
Если бы Соболев ограничился этим, она наверняка брякнула бы в ответ что-нибудь вроде: «Это три слова, балбес». Но в следующую секунду этот балбес картинно опустился на одно колено и протянул ей коробочку с кольцом. И откуда только достал?
В комнате надолго повисла тишина. Соболев выжидающе смотрел на нее, Кристина смотрела на него, не веря, что все это происходит на самом деле. В спонтанное предложение под воздействием момента еще поверила бы, а так… Он ведь купил кольцо, значит, готовился заранее. Очевидно, еще до того, как узнал о ее исчезновении, а значит, решился сразу после их разговора в воскресенье.
– Скажи уже что-нибудь, – напряженно попросил Соболев.
– Ты когда успел кольцо купить? – только и смогла выдавить из себя Кристина, изо всех сил стараясь не расплыться в довольной улыбке.
– Утром, – честно признался он. – Но выбрал еще за пару дней до этого. Так что ты скажешь?
Она вынула кольцо из коробочки и неторопливо надела на палец. Подошло идеально.
– Скажу, что ты умеешь удивлять.
– Это значит «да»? – осторожно уточнил Соболев, поднимаясь и делая шаг ей навстречу.
Кристина театрально закатила глаза.
– Если девушка надевает кольцо, а не швыряет его тебе в лицо, значит, она принимает предложение. А «да» я скажу в ЗАГСе.
– Ладно, договорились. – Он быстро поцеловал ее в щеку. – Тогда до завтра.
Соболев повернулся и направился к двери, чем снова на какое-то время заставил ее потерять дар речи, но Кристина все же успела спросить:
– Ты куда?
Он остановился, обернулся и посмотрел на нее с убийственной серьезностью.
– Ты же устала. Я свои два слова сказал, не буду тебе больше мешать. Отдыхай.
Ему почти удалось не расколоться, но на последнем слове губы все же искривила предательская улыбка. Кристина нарочито возмущенно уперла руки в боки и сокрушенно покачала головой:
– Нет, Соболев, я тебя все-таки прибью однажды.
Прежде чем София успела юркнуть в отведенную ей комнату, Савин вновь попытался завести с ней разговор:
– Пожалуйста, дай мне объяснить… И рассказать все, что произошло за это время!
– Денис, поговорим завтра, – отрезала она. – Дай мне время прийти в себя и все осознать! У меня три года выпало из жизни…
Услышав это, он перестал держать дверь, и ее наконец удалось захлопнуть.
Оказавшись в спасительной тишине одиночества, София облегченно выдохнула и обвела взглядом гостиничный номер. Тот был небольшим, но довольно уютным. Уж точно в разы лучше, чем комнаты в лабиринте, а это уже немало.
Она неторопливо пересекла помещение, выглянула в окно. Первый этаж, до земли совсем недалеко. И никаких решеток на окнах. Кто угодно может как забраться, так и выбраться. Но гостиницу окружали многочисленные фонари, ярко освещавшие прилегающую территорию и не дававшие кому-либо злонамеренному укрыться в тени.
